.RU

Еще один «культовый» роман? - страница 19



Водитель Тобиас Найт не задавал лишних вопросов.

Джордж Дорн был испуган. К этому чувству он уже привык. Оно стало настолько обыденным, что, казалось, больше никогда не помешает ему совершать безумные поступки. Кроме того, Хагбард дал ему талисман, оберегающий от неприятностей, и заверил, что он действует на сто процентов безотказно. Джордж вытащил его из кармана и вновь осмотрел с любопытством и надеждой. Это была карточка с вытисненной золотом непонятной надписью:

Джордж решил, что, вероятно, это очередная шутка Хагбарда. Возможно, по-этрусски эта надпись означает «Вышвырните вон этого олуха». Отказ Хагбарда перевести надпись невольно заставлял предположить худшее, хотя Челине и производил впечатление человека, который относится к символам очень серьезно, чуть ли не с религиозной почтительностью.

В одном можно не сомневаться: Джордж по-прежнему боялся, но он не был парализован страхом. «Если бы несколько лет назад я был столь же безразличен к страху, — думал он, — в Нью-Йорке стало бы одним полицейским меньше. И, вероятно, здесь меня тоже не было бы. Нет, и это не верно. Я просто послал бы Карло на три буквы. Меня не остановил бы страх попасть в разряд изгоев». Джордж боялся, когда ехал в Мэд-Дог, когда Гарри Койн пытался трахнуть его в задницу, когда Гарри Койн был убит. Джордж боялся, когда бежал из мэд-догской тюрьмы, когда видел приближение собственной смерти, когда корабли-пауки иллюминатов атаковали «Лейфа Эриксона». Ему начинало казаться, что страх был его естественным состоянием.

И вот сейчас он должен встретиться с людьми, которые заправляют организованной преступностью в США. Он практически ничего не знал ни о Синдикате, ни о Мафии, а в то малое, что он знал, ему не верилось, он считал, что это больше похоже на миф. Хагбард не сообщил ему практически никакой дополнительной информации, пока он готовился к полету. Но в чем Джордж ни капли не сомневался, так это в том, что он окажется совершенно беззащитным среди людей, которые убивают человека с такой же легкостью, с какой домохозяйка разделывает рыбу. При этом он должен вести с ними переговоры. До сих пор Синдикат работал с иллюминатами. Сейчас Джордж должен уговорить этих людей перейти на сторону дискордианцев. Разумеется, с помощью четырех бесценных статуй. Вот только что скажут Роберт Патни Дрейк и Федерико Малдонадо, когда узнают, что эти статуи подняты из разрушенной Атлантиды, которая покоится на дне океана? Не исключено, что они выразят свой скептицизм пистолетными выстрелами.

— Почему я? — чуть раньше в этот же день спрашивал Хагбарда Джордж.

— Почему я? — с улыбкой повторил Хагбард. — Вопрос, задаваемый солдатом, вокруг которого свистят вражеские пули; невинным домовладельцем, когда в его кухню с ножом в руке врывается маньяк-убийца; женщиной, родившей мертвого ребенка; пророком, получившим откровение слова Божьего; художником, который знает, что его последняя картина — гениальное произведение искусства. Почему ты? Потому что ты здесь, говнюк. Потому что с тобой должно что-то происходить. Ясно?

— Но если я провалю все дело? Я ничего не знаю ни о вашей организации, ни о Синдикате. Если сейчас столь критический момент, как ты говоришь, глупо посылать с ответственной миссией такого, как я. У меня нет опыта общения с этими людьми.

Хагбард нетерпеливо покачал головой.

— Ты себя недооцениваешь. Ты считаешь, что не умеешь разговаривать с людьми только потому, что молод и боишься. Это глупо. И не типично для твоего поколения, так что тебе тем более должно быть стыдно. И потом, у тебя есть опыт общения с более страшными людьми, чем Дрейк и Малдонадо. Ты провел часть ночи в камере с человеком, который убил Джона Кеннеди.

— Что? — Джордж почувствовал, как от его лица отхлынула кровь. Ему показалось, что он теряет сознание.

— Ну да, — небрежно подтвердил Хагбард. — Ты же знаешь, что Джо Малик напал на верный след, когда послал тебя в Мэд-Дог.

И после всего этого Хагбард сказал Джорджу, что он может совершенно спокойно отказаться от миссии, если ему не хочется ее выполнять. А Джордж ответил, что он возьмется за ее выполнение по той же причине, по которой согласился сопровождать Хагбарда на его золотой подводной лодке. Потому что знал: он будет последним идиотом, если упустит такую возможность.

Через два часа автофургон подъехал к воротам частного владения на окраине Блю-Пойнта, на Лонг-Айленде. Двое крепких мужчин в зеленых комбинезонах обыскали Джорджа и водителя, сунули колоколообразный наконечник какого-то прибора в грузовик, изучили показания на шкале прибора и дали им знак проезжать. Они поехали по извилистой узкой асфальтовой дороге среди леса, где на деревьях уже появились бледно-зеленые почки, предвестники весны. Среди деревьев рыскали какие-то призрачные фигуры. Неожиданно лес обрывался, и дальше дорога шла через луг, постепенно поднимаясь по пологому склону холма. Еще при выезде из леса Джордж увидел четыре больших трехэтажных коттеджа из кирпича, окрашенного в морские пастельные цвета. Они стояли полукругом на вершине холма. Трава на лугу была скошена, а возле самих домов луг превращался в идеально ухоженную лужайку. С лесной дороги дома были не видны, потому что их закрывали деревья. Благодаря лугу никто не мог выйти из леса и приблизиться к домам незамеченным. Сами же дома вместе составляли настоящую крепость.

Грузовик «Гольд amp; Эппель» проехал между двумя домами по дороге из бетонных плит, которые при необходимости могли быть подняты вертикально, превращая дорогу в стену. Водитель остановился по знаку вышедшего навстречу человека в хаки. Теперь Джордж видел, что городок-крепость Синдиката состоял из восьми отдельных домов, образующих вокруг лужайки восьмиугольник. При каждом доме был свой обнесенный забором двор, и Джордж с удивлением заметил несколько хорошо оборудованных детских площадок. В центре восьмиугольника стоял высокий белый шест, на котором развевался американский флаг.

Джордж и водитель выбрались из кабины грузовика. Джордж представился, и его проводили в дальний конец городка. Как он заметил, с этой стороны был более крутой склон холма. Он спускался к узкому каменистому пляжу, омываемому огромными атлантическими волнами. Прекрасный вид, отметил про себя Джордж. И надежное укрепление. Единственный способ, которым могли расправиться с Дрейком его враги, — это обстрелять его дом с эсминца.

Стройный светловолосый мужчина — лет шестидесяти, а возможно, и постарше, просто хорошо сохранившийся, — спустился с крыльца дома, к которому привели Джорджа. У него был крючковатый острый нос, мощный раздвоенный подбородок, ледяные голубые глаза. Он энергично пожал Джорджу руку.

— Привет. Я Дрейк. Остальные в доме. Пойдемте. Ах да, вы не возражаете, если мы сразу приступим к делу и разгрузим вашу машину? — Он посмотрел на Джорджа внимательным птичьим взглядом. С упавшим сердцем Джордж понял, что, судя по этим словам Дрейка, они заберут статуи независимо от того, договорятся стороны о чем-то или нет. Тогда с какой стати им обременять себя переходом в другой лагерь в этой подпольной войне? Но он покорно кивнул.

— Вы молоды, не так ли? — сказал Дрейк, когда они входили в дом. — Но сейчас такие времена. Мальчики делают работу мужчин. — Обстановка в доме была элегантной, но вовсе не столь роскошной, как ожидал Джордж. Ковры толстые, двери и оконные рамы массивные, мебель антикварная. Джордж не очень представлял себе, как в такой интерьер могут вписаться атлантические статуи. На площадке лестницы, ведущей на второй этаж, висел портрет женщины, похожей на королеву Елизавету П. Она была в белом платье, а ее шею и запястья украшали бриллианты. С картины торжественно пялились стоявшие рядом с женщиной два маленьких хрупких светловолосых мальчика в синих морских костюмчиках с белыми атласными галстучками.

— Моя жена и сыновья, — сказал с улыбкой Дрейк.

Они вошли в просторный кабинет, обшитый панелями из красного дерева и дуба, с книгами в кожаных переплетах и мягкой кожаной мебелью. Над столом висел портрет бородатого мужчины в костюме елизаветинской эпохи. В руке он держал мяч для боулинга и надменно смотрел на курьера, показывавшего рукой в сторону моря. На дальнем плане виднелись парусные суда.

— Предок, — спокойно сказал Дрейк. Он нажал на кнопку в панели письменного стола. Открылась дверь и в кабинет вошли двое: высокий молодой китаец со скуластым лицом и буйной черной шевелюрой и низенький худой мужчина, смутно напоминавший папу Павла VI.

— Дон Федерико Малдонадо, достойнейший человек, — сказал Дрейк. — И Ричард Юнг, мой главный консультант. — Джордж обменялся рукопожатием с обоими. Он не понимал, почему Малдонадо называли «Банановым носом»; нос и впрямь был ничего себе, но ничуть не походил на банан. Скорее уж на баклажан. Вошедшие сели на красный кожаный диван. Джордж и Дрейк расположились напротив них в креслах.

— Как поживают мои любимые музыканты? — приветливо спросил Юнг.

Возможно, это пароль? Джордж не сомневался в одном: его жизнь зависит о того, насколько он будет правдив и откровенен с этими людьми. Поэтому он очень искренне сказал: «Не знаю. А кто ваши любимые музыканты?» Юнг продолжал улыбаться, не произнося ни слова, пока Джордж, у которого сердце стучало в груди, как у белки, решившей соскочить с колеса, не полез в портфель и не вытащил оттуда пергаментный свиток.

— Это, — сказал он, — проект соглашения, предлагаемого людьми, которых я представляю. — Джордж протянул свиток Дрейку. Он поймал пристальный и бесстрастный взгляд Малдонадо, лишивший его присутствия духа. Глаза этого человека казались сделанными из стекла. У Джорджа мелькнула мысль, что Малдонадо — это украденная из музея мадам Тюссо восковая фигура папы Павла VI, которую сицилийские колдуны оживили, одели в деловой костюм и поставили во главе Мафии.

— Мы должны расписаться кровью? — поинтересовался Дрейк, снимая золотую тесемку и разворачивая свиток. Джордж нервно рассмеялся.

— Вполне достаточно чернил.

Сол смотрит на меня сердитым, торжествующим взглядом, и я виновато отвожу глаза в сторону.

— Позвольте мне объяснить, — в отчаянии прошу я. — Я действительно пытаюсь вам помочь. Ваш ум — это бомба.

— То, что Вейсгаупт открыл в тот вечер, 2 февраля 1776 года, — объяснял Хагбард Челине Джо Малику в Майами ясным осенним днем 1973 года (примерно тогда же, когда капитан Текилья-и-Мота читал книгу Луттвака о государственном перевороте и делал первые шаги по вербовке офицеров-заговорщиков, которые позже захватили Фернандо-По), — в сущности, было простым математическим соотношением. Настолько простым, что его никогда не замечает большинство администраторов и бюрократов. Как домовладелец не замечает скромного термита, пока не становится слишком поздно... Вот, возьми бумагу и проверь сам. Сколько перестановок может произойти в системе из четырех элементов?

Джо, припоминая школьную математику, написал: «4x3x2x1» — и ответил вслух: «Двадцать четыре».

— А если ты сам — один из этих элементов, то число коалиций —или, если употребить более зловещее слово, число заговоров, — с которыми ты можешь столкнуться, равно двадцати трем. Несмотря нанавязчивую идею Саймона Муна, число двадцать три не имеет никакого особого мистического значения, — быстро добавил Хагбард. —Относись к нему просто прагматически. Это число возможных связей, которые мозг способен запомнить и поддерживать. Но предположим, что система состоит из пяти элементов...

Джо написал: «5 х 4 х 3 х 2 х 1» — и ответил в слух: «Сто двадцать» — Улавливаешь? И с такими масштабными скачками приходится сталкиваться всегда, когда имеешь дело с перестановками и комбинациями. Но, как я сказал, администраторы об этом чаще всего не знают. Еще в начале тридцатых годов Кожибский указывал, что никто никогда непосредственно не должен руководить более чем четырьмя подчиненными, потому что двадцати четырех возможных коалиций, которые могут возникнуть в результате политических интриг в самом обычном учреждении, вполне достаточно, чтобы напрячь до предела любой мозг. Когда происходит скачок до ста двадцати коалиций, администратор пропал. В сущности, это социологический аспект таинственного Закона Пятерок. Иллюминаты всегда ставят пять руководителей в каждом государстве, а ими руководят пять международных Первоиллюминатов, но каждый управляет своим участком более или менее независимо от остальных четверых, хотя его объединяет со всеми общая преданность Цели Груада.

Хагбард умолк, заново раскуривая длинную черную итальянскую сигару.

— Так вот, — продолжил он, — поставь себя на место главы любой спецслужбы, например контрразведки. Представь, что сейчас, к примеру, 1963 год, период первой Новой Волны иллюминат-ских убийств, а ты — бедный старый Маккоун из ЦРУ. Конечно же, Освальд, как все всегда знали, был двойным агентом. Русские не выпустили бы его из России, не взяв с него обязательство выполнять «мелкие поручения», как говорят в бизнесе, хотя его готовили как «крота». Это значит, что большую часть времени он занимался бы своим обычным делом, и лишь иногда, оказавшись в нужном месте в нужное время, призывался для выполнения конкретного «небольшого поручения». Разумеется, в Вашингтоне об этом знают. Известно, что ни один экспатриант не возвращается из Москвы, не подписав какое-нибудь подобное соглашение. А Москве известна другая сторона дела: Госдепартамент не примет Освальда обратно, пока он не согласится выполнять такие же «мелкие поручения» ЦРУ. Затем наступает 22 ноября, Дили-плаза — бац! Все по уши в дерьме. И Москва, и Вашингтон хотят знать, и чем скорее, тем лучше, от кого он получил такое «поручение». Или он сделал это по собственному усмотрению? Смутно вырисовывались еще две возможности: а не могли ли этого одиночку с путаными политическими взглядами завербовать кубинцы или китайцы? Затем неожиданный поворот: а может быть он вообще невиновен? А что, если все это организовано другой группой, которую, чтобы не называть вещи своими именами, назовем Силой Икс? Итак у нас есть КГБ, ЦРУ, ФБР и все остальные, которые лезли из кожи вон, рыскали по Далласу и Новому Орлеану в поисках зацепок. И чем дальше, тем больше все они считают Силу Икс нереальной, потому что она, в сущности, невероятна. Она невероятна, поскольку у нее нет ни скелета, ни формы, ни плоти — ничего, за что можно уцепиться. А дело все в том, что Сила Икс — это, безусловно, иллюминаты, работающие через пятерку руководителей со ста двадцатью различными базисными векторами (которые получаются в результате перемножения пятерки на четверку, на тройку и на двойку). А заговор, в котором участвуют 120 векторов, уже вообще не выглядит заговором: он больше похож на хаос. Человеческий ум не может охватить такой заговор и потому объявляет его несуществующим. Понимаешь, иллюминаты всегда стараются поддерживать в этих ста двадцати векторах один случайный элемент. На самом деле им не нужно вербовать одновременно лидеров экологического движения и директоров корпораций, которые больше всего загрязняют окружающую среду. Но они сделали это, чтобы создать неопределенность. Каждый, кто пытается описать их действия, производит впечатление параноика. Исход дела решило то, — заключил Хагбард, — что стало настоящей удачей для банды Вейсгаупта: в нее вошли еще два элемента, которых никто не мог ни спланировать, ни предвидеть. Одним из этих элементов был Синдикат.

— Это всегда начинается с абсурда, — рассказывает в 1969 году Саймон Джо Малику в другом временном цикле между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. — Вейсгаупт обнаружил Закон Пятерок, когда был под кайфом и вгляделся в один из рисунков шогготов, которые ты видел в Аркхеме. Он представил себе, что шоггот — это кролик, и назвал его «du hexen Hase, и эта шутливая фраза стала своеобразным паролем иллюминатских агентов в Голливуде. Она постоянно повторяется в мультфильмах о Багзе Банни: «Ты, хитвый кволик!» Но за этой галлюцинацией Вейсгаупт сумел разглядеть не только мистическое значение Закона Пятерок, но и его сугубо прагматическое значение как основы международного шпионажа, работающего на основе пермутаций и комбинаций, которые я тебе объясню, когда у нас будет бумага и карандаш. Всякий раз, когда ты вступаешь в контакт со сверхсознанием — не важно, через магию, религию, психоделики, йогу или спонтанное озарение, — оно всегда говорит с тобой на языке, в котором откровение смешано с абсурдом. Возможно, элемент пародийности или абсурда привносится загрязняющим влиянием подсознания, точно не знаю. Но этот элемент есть всегда. Вот почему серьезные люди никогда не совершают великих открытий.

— Ты говоришь о Мафии? — спрашивает Джо.

— Что? Я ни словом не обмолвился о Мафии. Ты снова попал в другое течение времени?

— Нет, не только Мафия, — отвечает Хагбард. — Синдикат намного могущественнее Мафии. — Место действия обретает четкость: это ресторан. Морской ресторан. На Бискайн-авеню, с видом на залив. Майами, 1973 год. В дизайне интерьера использованы морские мотивы, в том числе изображение гигантского осьминога на стене. Несомненно, Хагбард выбрал для встречи этот ресторан только из-за морского антуража. Безумный мерзавец считает себя капитаном Немо. Тем не менее с ним приходится иметь дело. Как говорит Джон, в одиночку ДЖЕМам не справиться. Хагбард усмехается, видимо заметив возвращение Джо в настоящее время.

— Ты дошел до критической стадии, — говорит он, сменив тему разговора. — Сейчас у тебя есть лишь два ментальных состояния: кайф от наркотиков и кайф без наркотиков. Это прекрасно. Но я всегда говорил, что Синдикат — это гораздо больше, чем просто Мафия. Конечно, до 23 октября 1935 года Синдикат был самой обычной Мафией. Но потом они убили Голландца, и юному студенту психологического факультета, который к тому же оказался психопатом, стремившимся к власти с таким же рвением, как Чингисхан, поручили подготовить статью, иллюстрирующую на основе последних слов Голландца сходство между соматическим повреждением и шизофренией. В животе Голландца сидела пуля, когда его допрашивала полиция, и полицейские запротоколировали все, что он сказал, но на первый взгляд его слова казались сплошной галиматьей. Этот студент-психолог написал статью, которую от него ждал профессор, и получил за нее высший балл. Но для себя он написал другое толкование слов Голландца. А копии этого текста спрятал в сейфах нескольких банков. Он происходил из старинного рода новоанглийских банкиров и как раз тогда испытывал сильное давление со стороны семьи, требовавшей бросить психологию и заняться банковским делом. Его звали...

(Роберт Патни Дрейк приезжал в Цюрих в 1935 году. Он с глазу на глаз беседовал с Карлом Юнгом об архетипах коллективного бессознательного, И-цзине и принципе синхронистичности. Он беседовал с людьми, которые знали Джеймса Джойса до того, как этот запойный ирландский гений переехал в Париж, и узнал, что пьяный Джойс часто объявлял себя пророком. Он прочел опубликованные отрывки «Поминок по Финнегану» и вернулся к Юнгу для дальнейших бесед. Затем он познакомился с Германом Гессе, Паулем Клее, другими членами Восточного Братства и даже участвовал с ними в мескалиновом ритуале. Примерно тогда же он получил письмо от отца. Отец спрашивал, когда он перестанет попусту растрачивать время и вернется в Гарвардскую школу бизнеса. Роберт ответил отцу, что вернется к осеннему семестру, но изучать торгово-промышленный менеджмент больше не намерен. Тогда уже практически произошло рождение великого психолога, а у Гарварда появились все шансы на тридцать лет раньше стать свидетелем такого же скандала, какой устроил там Тимоти Лири в шестидесятых. Вот только Дрейк уж очень жаждал власти.) Дрожащая Джозефина Малик лежит в кровати, пытаясь быть смелой, пытаясь скрыть страх. Где же сейчас маска мужественности?

Ошибочное представление, что ты — мужчина, замурованный в женское тело, можно излечить лишь одним способом. Меня выгнали бы из Американской психоаналитической ассоциации, если бы узнали о моих методах. В сущности, тамошние типы уже проявляли признаки озабоченности, когда один из моих пациентов избавился от Эдипова комплекса, трахнув собственную мать и при этом экстенсионально себя убеждая, как сказали бы семантики, что в действительности она была просто пожилой леди, а вовсе не той женщиной, которую он помнил с младенчества. И все же весь мир сходит с ума, как ты наверняка заметила, бедняжка, и мы должны принимать героические меры ради спасения остатков вменяемости в любом пациенте, который попадает к нам в руки. {Сейчас психиатр обнажен. Он ложится к ней в постель.) Ну вот, моя маленькая испуганная голубка, сейчас ты убедишься, что в действительности ты самая что ни на есть настоящая женщина...

Джозефина чувствует его палец во влагалище и вскрикивает. Не от прикосновения: из-за реальности всего этого. До сих пор она не верила, что это изменение произошло в реальности.

Мост Вейсгаупта рушится

Рушится

Рушится

И таковы все современные романы: в общежитии Ассоциации молодых христиан на Атлантик-авеню в Бруклине, глядя из окна на радиоантенну на крыше Бруклинской высшей технической школы, человек по фамилии Чейни раскладывает на кровати порнографические карты Таро. Он замечает, что одной карты нет. Он быстро раскладывает карты по мастям в поисках недостающей карты: это Пятерка Пентаклей. Чейни тихо чертыхается, ведь это была одна из его любимых оргий.

Ребекка. Сенбернар.

— У тебя, как видно, полная каша в голове, — продолжал я, взбешенный, что наш план разваливается и что сейчас, когда я так нуждаюсь в его доверии, у меня нет никаких шансов его заслужить. — Мы провели полную детоксикацию твоего организма и разгипнотизировали тебя, но ты почти наверняка не можешь отличить нас от иллюминатов, а ведь мы тебя спасли и повернули процесс вспять. В ближайшие двадцать четыре часа у тебя ожидается сильнейший приступ психоза, и мы используем единственную методику, которая может остановить этот процесс.

— Почему я все слышу по два раза? — спросил Сол, балансируя между недоверчивым скептицизмом и ощущением, что Малик больше не играет в игры, а отчаянно пытается ему помочь.

— Тебя накачали наркотиком, производным от метилдиамфетамина. Плюс мескалин и метедрин. Он создает эхо-эффект минимум на семьдесят два часа. Ты слышишь то, что я собираюсь сказать, до того, как я это говорю, а потом снова, когда я действительно это говорю. Через несколько минут это пройдет, но еще в течение ближайших суток такое состояние будет возвращаться через каждые полчаса или около того. Эта последовательность завершится психозом, если мы не остановим процесс. (»Если мы не остановим процесс», — повторяет эхо.) — Сейчас немного легче, — осторожно сказал Сол. — Меньше эхо. Я все еще не знаю, доверять ли тебе. Зачем ты пытался обратить меня в Барни Малдуна?

— Затем, что психический взрыв должен произойти на временной линии Сола Гудмана, а не Барни Малдуна.

Десять больших носорогов, одиннадцать больших носорогов...

— Ты Хитвый Кволик, — шепчет Саймон в дверной глазок. Дверь мгновенно открывается, и молодой человек, типичный обитатель Фриско с длинными волосами и бородой под Иисуса Христа, говорит: «Добро пожаловать в Клику Джошуа Нортона». Джо с облегчением видит, что это обычный, хотя и на редкость чистый, притон хиппи и здесь нет мрачных атрибутов для шабаша, как на Лэйк-Шор-драйв. В ту же секунду он слышит голос лежащего в постели странного человека, который спрашивает: «Зачем вы пытались обратить меня в Барни Малдуна?» О Господи, это происходит сейчас, когда я в такой же мере бодрствую, как и сплю. Одно-мульти-временно он слышит сигнал тревоги и кричит: «Иллюминаты атакуют!» — Атакуют это здание? — спрашивает Сол, приводя его в замешательство.

— Здание? Ты на подводной лодке, приятель. «Лейф Эриксон» плывет в Атлантиду!

Двадцать больших носорогов, двадцать один большой носорог...

Помоему, сегодня вышли на улицы все персонажи Хелен Хокинсон. Только что меня донимала очередная карикатура, клянчившая на «Матерей против перхоти». Я дал ей пять центов.

Между прочим, 1923 год был очень интересным с оккультной точки зрения. Это не только год, в котором Гитлер примкнул к иллюминатам и попытался устроить мюнхенский путч, но, как мне удалось выяснить, просматривая книги Чарльза Форта, это был год довольно значительных событий. Семнадцатого марта — а это число из нашей корреляции 17-23, а также дата годовщины подавления мятежа в Кронштадте, день взрыва статуи адмирала Нельсона в Дублине в 1966 году и, конечно же, день церковного праздника Святого Патрика — в окрестностях имения лорда Карнарвона в Англии видели бегавшего нагишом загадочного мужчину. Он был замечен еще пару раз в последующие дни, но поймать его не удалось. А тем временем сам лорд Карнарвон умер в Египте: поговаривали, что он стал жертвой проклятия Тутанхамона, чью гробницу он когда-то ограбил. (Археолог — это кладбищенский вор, только с мандатом.) Форт приводит еще два примера синхронистичности, связанной с этим майским днем, которые ему удалось проследить сквозь века: это извержение вулкана, совпавшее с открытием новой звезды. В сентябре в Индии начался «мумиайский психоз»; мумиаи — это невидимые демоны, захватывающие людей средь бела дня. На протяжении всего года в Англии появлялись сообщения о взрывающемся угле; были попытки объяснить эти случаи делом рук озлобленных шахтеров (то был период рабочих стачек), которые подкладывали в уголь динамит, но полиция не смогла это доказать. Уголь продолжал взрываться. А летом начались неприятности у французских летчиков: всякий раз, кода они пролетали над Германией, у них возникали сложные ситуации, и даже высказывались предположения, что немцы проводят испытания аппарата, испускающего невидимые лучи. Принимая во внимание все три последних явления — невидимые демоны в Индии, взрывающийся уголь в Англии и невидимые лучи над Германией, — я подозреваю, что кто-то действительно кое-что испытывал...

— Можешь звать меня «док Игги». В настоящее время мое полное имя — доктор Игнотум П. Игноциус. «П.» — это сокращение от латинского Per. Если ты знаком с латынью, то знаешь, что все это переводится как «объяснение неизвестного еще более неизвестным». По-моему, это вполне подходящее имя для моей сегодняшней функции, поскольку Саймон привез тебя сюда для иллюминизации. То рабское имя, которое я носил, пока меня самого не зажгли, совершенно несущественно. Меня равно не интересует и твое рабское имя, и я буду обращаться к тебе по паролю Клики Нортона, который Саймон назвал у двери. До завтрашнего утра, пока будет продолжаться действие наркотика, тебя будут звать «Т. Хитвый Кволик». Имей в виду, что «Т.» — это инициал, а не слово «ты» .

Мы здесь тоже считаем Багза Банни воплощением Мумму, но в остальном у нас мало общего с ССС. Я имею в виду Сатанистов, Сюрреалистов и Садистов — команду, которая начала твою иллюминизацию в Чикаго. Фактически, нас с ними объединяет только пользование анархистской почтовой системой «Тристеро», которая позволяет миновать государственных почтовых инспекторов, и финансовое соглашение, по которому мы признаем их ПБМ, то есть деньги Памяти Божественного Маркиза, а они — наши конопленьги и лъненъги Легиона Динамического Раздора. В общем, все что угодно, лишь бы не пользоваться банкнотами Федерального резервного банка.

Кислота начнет действовать только через некоторое время, поэтому, пока я не увижу, что ты готов к восприятию серьезных вещей, я буду болтать с тобой о более или менее тривиальных (а также квадривиальных и пентавиальных) вещах. Саймон сейчас в часовне с женщиной по имени Стелла, в которую ты потом обязательно врубишься. Они готовят церемонию.

Наверное, тебя интересует, почему мы называемся Кликой Нортона. Это название выбрал мой предшественник, Малаклипс Младший, еще до того как он ушел от нас в более эзотерическую группу ЭФО — Эридианский Фронт Освобождения. Это западное отделение «Хун-Мэн-Тонга «,и занимаются они большим антииллюминатским проектом, который называется «Операция Мозготрах». Но это совсем другая, очень сложная история. Одно из последних сочинений Малаклипса перед его погружением в Молчание уместилось в коротком абзаце: «Все понимают Микки Мауса. Мало кто понимает Германа Гессе. Едва ли кто-то понимает Альберта Эйнштейна. И никто не понимает Императора Нортона». Мне кажется, когда Мала-клипс это писал, он уже увлекся мистикой «Мозготраха».

(А кто был этот Император Нортон? — спрашивает Джо, недоумевая, то ли уже начинает действовать наркотик, то ли доктор Игноциус обладает странной способностью говорить медленнее, чем большинство людей.) — Джошуа Нортон, Император Соединенных Штатов Америкии Покровитель Мексики. Сан-Франциско им гордится. Он жил в прошлом столетии и стал императором, просто провозгласив себя таковым. По какой-то загадочной причине газеты решили в шутку потакать ему и опубликовали его манифест. Когда он начал печатать собственные деньги, местные банки тоже поддержали эту шутку и принимали их наравне с американскими деньгами. Однажды ночью, когда у членов «Комитета бдительности» появилось настроение отправиться в Чайна-таун и линчевать там пару-тройку китайцев, Император Нортон сумел их остановить, просто выйдя на улицу и читая «Отче наш» с закрытыми глазами. Ну что, ты немного начинаешь понимать Императора Нортона, а, мистер Кволик?

(Немного, —отвечает Джо, — совсем немного...) — А теперь подумай вот о чем, приятель: примерно в одно время с Императором Нортоном на другом конце страны, в Массачусетсе, жили два нормальных и разумных анархиста: Уильям Грин и Лайсандер Спунер. Они тоже поняли значение появления конкурирующих денежных знаков вместо единой государственной валюты и попытались отстаивать эту идею с помощью логических аргументов, эмпирических демонстраций и судебных процессов. Они ничего не достигли. Государство стало нарушать им же установленные законы, изыскивая возможности запретить деятельность гриновского Банка Взаимопомощи и спунеровского Народного Банка. А все потому, что эти банки были неприлично нормальными, и их валюта представляла реальную угрозу для монополии иллюминатов. Император же Нортон был настолько сумасшедшим, что люди ему потакали, а его деньгам разрешалось циркулировать. Подумай об этом. Возможно, ты начнешь понимать, почему наш символ — Багз Банни и почему у наших денег такое смешное название — конопленьги. Хагбард Челине и его дискордианцы называют свои деньги еще абсурднее — льненьгами. Это в честь дзэнского мастера, который на вопрос «Что есть Будда?» ответил: «Пять фунтов льна». Начинаешь теперь понимать масштаб нашей борьбы с иллюминатами?

Надеюсь, сейчас ты понял хотя бы одно: их фундаментальная ошибка состоит в Анэристическом Заблуждении. Они действительно верят в «закон и порядок». Вообще, поскольку в этой безумной древней борьбе у каждого есть собственная теория о том, к чему на самом деле стремятся иллюминаты, позволю себе изложить мое личное мнение. На мой взгляд, все они — ученые, которые стремятся сформировать всемирное научное правительство. Видимо, якобинцы точно выполняли инструкции иллюминатов, когда разграбили церкви в Париже и объявили о наступлении Века Разума. Ты знаешь историю о старике, который стоял в толпе во время казни Людовика XVI и, когда упала отрубленная голова, закричал: «Жак де Молэ, ты отмщен»? Все символы, которые де Молэ ввел в масонство, были научными инструментами: рейсшина, угольник, даже пирамида, породившая такое множество эксцентричных гипотез. Если считать глаз элементом пирамиды, то сам понимаешь, выходит, что пирамида состоит из семидесяти трех, а не семидесяти двух частей. Что означает 73? Все просто: умножь это число на 5 в соответствии с вейсгауптовской funfwissenschaft, или «наукой пятерок», и получишь 365, то есть количество дней в году. Эта чертова пирамида — своего рода астрономический компьютер, что-то вроде Стоунхенджа. Египетские пирамиды обращены к Востоку, где восходит солнце. Великая пирамида майянцев состоит в точности из 365 частей и тоже обращена к Востоку. По существу, они занимаются тем, что обожествляют «порядок», который обнаружили в Природе, не понимая, что сами придали ей порядок своими собственными инструментами.

Вот почему они ненавидят обычное человечество: мы такие неупорядоченные. На протяжении шести или семи тысяч лет они пытаются воссоздать высшую цивилизацию в духе атлантического «закона и порядка» — Государство, как они предпочитают ее называть.

estestvennij-yazik-formalnij-yazik-estestvennij-yazik-tom-intellektualnie-sistemi-sistemi-resheniya-problem.html
estestvenno-matematicheskie-i-tehnicheskie-nauki.html
estestvenno-matematicheskij-profil-programma-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednej-obsheobrazovatelnoj.html
estestvenno-nauchnie-disciplini-realizuyushih-obrazovatelnie-programmi-srednego-professionalnogo-obrazovaniya.html
estestvenno-tehnicheskie-nauki-informacionnij-byulleten-45-konkursi-granti-konferencii-iyun-2009-g.html
estestvenno-tehnicheskie-nauki-sedmaya-ramochnaya-programma-nauchno-tehnologicheskogo-sotrudnichestva-es-7rp-programma.html
  • report.bystrickaya.ru/iideyatelnost-federalnogo-agentstva-morskogo-i-rechnogo-transporta-v-2005-godu.html
  • credit.bystrickaya.ru/perechen-meropriyatij-programmi-razvitiya-mou-sosh-bolshehalanskaya-sosh-na-2008-2011-godi-naimenovanie-programmi.html
  • urok.bystrickaya.ru/prichastiya-nastoyashego-vremeni-prosto-i-legko-o-tatarskom-yazike.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/biznes-plan-proizvodstva-tehnicheskogo-ugleroda-sazhi-i-gazoobraznogo-vodoroda.html
  • essay.bystrickaya.ru/chudesa-sveta.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/putin-poruchil-vnesti-v-dumu-popravki-svyazannie-s-otmenoj-obyazatelnoj-sertifikacii.html
  • letter.bystrickaya.ru/nositel-stranica-9.html
  • holiday.bystrickaya.ru/ob-utverzhdenii-kompleksnoj-investicionnoj-programmi-stranica-10.html
  • student.bystrickaya.ru/22-pod-vliyaniem-chego-menyaetsya-uroven-zarabotnoj-plati-ekonomicheskaya-ekspertiza-dlya-rabotnikov-petr-bizyukov.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/lyudvig-van-bethoven.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/untitled-essay-research-paper-knowledge-power-wisdom.html
  • school.bystrickaya.ru/analiz-fragmenta-iz-filma-99-frankov.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zadachi-po-teme-fajlovaya-sistema-v-nekotorom-kataloge-hranilsya-fajl.html
  • grade.bystrickaya.ru/mi-deti-kosmosa-inash-rodimij-dom-tak-spayan-obshnostyu-i-nerazrivno-prochen-stranica-28.html
  • nauka.bystrickaya.ru/variant-3-metodicheskie-ukazaniya-dlya-podgotovki-k-prakticheskim-zanyatiyam.html
  • tests.bystrickaya.ru/kurs-lekcij-dlya-magistrov-vseh-specialnostej-akademii-harkov-2006.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tema-4-filosofiya-drevnosti-temi-tema-razdel-i-chto-takoe-filosofiya.html
  • composition.bystrickaya.ru/pamyat-prepodobnogo-otca-nashego-petra-chudotvorca-zhitiya-svyatih.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vi-eshelonirovanie-v-rajonah-aerodromov-prikazom-rosaeronavigacii.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/moskva-1999-teppa-terra-moskva-1999-stranica-16.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/priklyucheniya-olivera-tvista-viktor-mari-gyugo.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/psihologo-pedagogicheskih-stranica-5.html
  • assessments.bystrickaya.ru/deklarant-agent-tamozhennij-edinij-kvalifikacionnij-spravochnik-dolzhnostej-sluzhashih.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/malyavina-ab-soisk-skags-uchenie-zapiski-skags.html
  • lesson.bystrickaya.ru/slovotvorchestvo-hlebnikova-i-kontinualnoe-mishlenie.html
  • klass.bystrickaya.ru/54-programma-oer-gumanitarnie-pedagogicheskie-tehnologii-kak-sredstvo-razvitiya-diskursivnoj-kompetencii.html
  • knigi.bystrickaya.ru/skazka-o-molodilnih-yablokah-i-zhivoj-vode-stranica-11.html
  • spur.bystrickaya.ru/konkursnaya-dokumentaciya-po-provedeniyu-otkritogo-konkursa-na-pravo-zaklyucheniya-dogovora-na-postavku-tovara-10021101809615-stranica-8.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-himii-10-klass-bazovij-uroven-stranica-6.html
  • notebook.bystrickaya.ru/graficheskoe-modelirovanie-detalej-maslyanogo-nasosa-s-pomoshyu-graficheskoj-sistemi-autocad.html
  • shkola.bystrickaya.ru/razrabotka-sajta-s-ispolzovaniem-css.html
  • esse.bystrickaya.ru/razdel-3-svedeniya-o-licah-obladayushih-pravami-na-municipalnoe-imushestvo-i-svedeniyami-o.html
  • doklad.bystrickaya.ru/viyavlenie-i-preduprezhdenie-nezakonnogo-oborota-narkoticheskih-sredstv-chast-3.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/za-kurs-osnovnogo-obshego-obrazovaniya-9-klass.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vospitanie-v-drevnem-egipte-i-kitae.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.