.RU

Глава 14 - Бурмистрова Л. (гл. 5-10)


Глава 14


^ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СРЕДА


Немало разных народов мира верило, что за непосредственной физической реальностью вещей скрывается душа, а некоторые и до сих пор убеждены, что даже у таких, казалось бы безжизненных объектов, как земля или камни, есть некая активная сила: мана*. Индейцы сиу называют ее вакан, алгонкины - манату, а ирокезы - аренда. Вся окружающая этих людей среда исполнена жизни.

Создавая ныне для цивилизации Третьей волны новую инфосферу, мы наделяем окружающую нас "безжизненную" среду не жизнью, а интеллектом.

Залогом столь решительного шага вперед стал, конечно же, компьютер. Компьютеры как сочетание электронной памяти с программами, сообщающими машине, каким образом обрабатывать накопленные данные, еще в начале 50-х годов были неким научным курьезом. Однако в 1955-1965 гг., в течение этого десятилетия, когда Третья волна начала свой подъем в Соединенных Штатах, они стали постепенно просачиваться в деловую сферу(1). Сначала это были автономные устройства с ограниченными возможностями, которые использовались главным образом при финансовых расчетах. Вскоре обладающие огромными возможностями машины начали внедряться на командных высотах для решения различных задач. По словам Харви Поппела, первого вице-президента компании Booz Alien & Hamilton (консультации по во-

----------------------------------------

* Мана - в верованиях народов Меланезии и Полинезии сверхестественная сила, присущая некоторым людям, животным, предметам, духам.

[282]

просам управления), в 1965-1977 гг. мы пребывали в "эре большой центральной ЭВМ... олицетворяющей собой последнее слово технической мысли. Это главное достижение века машин - большой суперкомпьютер - покоилось в бомбоубежище на глубине сотен футов под центром... в стерильной среде... управляемое группой супертехнократов".

Эти централизованные гиганты настолько поражали воображение, что вскоре стали неотъемлемой частью социальной мифологии. Кинорежиссеры, карикатуристы и фантасты использовали их как символ будущего, шаблонно изображая компьютер неким всемогущим разумом - важнейшим средоточием сверхчеловеческого интеллекта.

Однако в 70-х годах действительность опередила фантазию, оставив позади устаревшие представления. По мере того как стремительно уменьшались размеры, нарастала емкость памяти, а стоимость функции падала, повсюду стали распространяться маленькие дешевые, но мощные мини-ЭВМ. Любой производственный филиал, лаборатория, отдел сбыта или техотдел претендовали на свою собственную машину. И появилось столько компьютеров, что компаниям порой не удавалось отследить, сколько же их числится у них на балансе. "Мозги" компьютера уже больше не сосредоточивались в одной-единственной точке, - они стали " распределяться ".

В настоящее время происходит очень быстрое распространение компьютерного интеллекта. Так, затраты США в 1977 г. на обработку распределенных данных (или DDP в современной терминологии) составляли 300 млн долл. Однако по сведениям одной из ведущих в отрасли фирм - "Международной корпорации данных", изучающей состояние компьютерного рынка, - цифра

[283]

эта к 1982 г. достигнет величины в 3 млрд долл(2). Маленькие недорогие машинки(3), для работы с которыми уже больше нет нужды в специально подготовленной жреческой касте, станут вскоре такими же вездесущими, как и обычные пишущие машинки. Мы "интеллектуализируем" условия своего труда.

Более того, за пределами промышленности и правительства происходит параллельный процесс, который был бы невозможен без этой всепроникающей технической новинки - домашнего компьютера. Всего пять лет назад число домашних, или персональных, компьютеров было ничтожно. Сегодня же считается, что по меньшей мере 300 тыс. компьютеров мурлычет и жужжит по гостиным, кухням и уютным домашним кабинетам Америки. И это при том, что такие гиганты-изготовители, как IBM и "Texas Instruments", пока еще не продают их по низким ценам. Персональные компьютеры скоро будут стоить немногим дороже обычного телевизора(4).

Этими умными машинами уже пользуются в самых разных целях: от оформления семейных счетов до контроля расхода электроэнергии в доме. С ними играют, в них хранят кулинарные рецепты, они напоминают своим владельцам о предстоящих встречах и служат "интеллектуальными" пишущими машинками. Однако это всего лишь малая толика их потенциальных возможностей.

Телекомпьютерная корпорация Америки предлагает услугу, именуемую просто "Источник"(5), которая за смехотворно низкую цену предоставляет пользователю компьютера немедленный доступ к кабельному каналу новостей "United Press International", огромному массиву данных товарной и фондовой биржи, программам обучения детей счету, письму, французскому, немецко-

[284]

му и итальянскому языкам, членство в компьютеризированном клубе покупателей товаров со скидкой, возможность немедленно заказать гостиницу или туристическую поездку и еще многое другое.

"Источник" также позволяет всем, у кого есть недорогой терминал ЭВМ, общаться с кем угодно в данной системе. Любители бриджа, шахмат или игры в триктрак могут при желании играть с партнерами, находящимися от них за тысячи миль. Пользователи могут вступать в переписку друг с другом или рассылать сообщения многочисленным адресатам одновременно, а всю свою почту хранить в электронной памяти. "Источник" облегчит формирование даже своего рода "электронного братства" людей, объединяющихся в группы по интересам. Десяток фотолюбителей из многих городов, электронно связанных между собой "Источником", могут сколько душе угодно общаться на тему камер, аппаратуры, оборудования фотолаборатории, освещения или цветной пленки. Месяцы спустя они смогут извлечь свои замечания, запросив их по предмету обсуждения, дате или какой-нибудь иной категории.

Рассредоточение компьютеров по домам, не говоря уж об их объединении в разветвленную сеть, стало следующим шагом в создании пространства интеллектуальной среды. Но даже и это - еще не все.

Распространение машинного интеллекта выйдет на совершенно иной уровень с появлением микропроцессоров и микрокомпьютеров - этих крохотных чипов застывшего интеллекта, которые, вероятно, станут вскоре неотъемлемой частью всего, что мы делаем и чем мы пользуемся.

Помимо использования в производственных процессах и в бизнесе в целом, они уже встраиваются, или

[285]

вскоре будут встраиваться, во все и вся, начиная с установок для кондиционирования воздуха и автомобилей до швейных машин и бытовых весов. Они будут следить за расходом электроэнергии в доме и сокращать излишнюю ее трату, подбирать в стиральной машине количество стирального порошка и температуру воды для каждой порции белья. Они же тонко отрегулируют топливную систему автомобиля и просигнализируют нам в случае каких-либо неполадок. Утром включат нам радиочасы, тостер, кофеварку и душ, прогреют гараж, запрут двери и выполнят тысячу всяких мелких и не очень дел, от которых вечно голова идет кругом.

Свои соображения, до чего этак можно докатиться через несколько десятков лет, изобразил в забавном сценарии "Фред-жилище" один из ведущих дистрибьютеров микрокомпьютеров - Алан П. Холд(6).

Как полагает Холд: "Домашние компьютеры уже могут говорить, интерпретировать устную речь и контролировать бытовую электротехнику. Понакидайте несколько сенсоров, скромненький словарик, систему телефонной компании "Белл" - и дом ваш может беседовать с кем или с чем угодно в мире". Впереди ожидает еще немало трудностей, но основное направление преобразований уже четко просматривается.

"Представьте себе, - пишет Холд, - вы - на работе, звонит телефон. Это - Фред, ваше жилище. Просматривая в утренних новостях сообщения о последних ночных ограблениях со взломом, Фред наткнулся на сводку погоды с предупреждением о предстоящем ливне. Информация эта активизировала у Фреда запоминающее устройство на магнитных доменах: пора произвести текущий осмотр крыши. Было обнаружено место возможной протечки. Прежде чем звонить вам,

[286]

Фред посоветовался по телефону со Слимом. Слим - это дом в стиле старинного ранчо, расположенный ниже по кварталу... Фред и Слим часто обмениваются банками данных, и, как известно, в их программы заложена эффективная поисковая методика идентификации служб домоводства... Вы уже научены доверять решениям Фреда и санкционируете ремонт. Остальное - дело техники: Фред вызывает кровельщика... "

Забавная выдумка. И все же она уловила то жутковатое ощущение, которое вызывается жизнью в интеллектуальной среде. Жизнь в такой среде порождает леденящие душу философские вопросы. Не перейдет ли все управление к машинам? Не окажется ли, что интеллектуальные машины, особенно объединенные в коммуникационные сети, выйдут за пределы возможностей нашего понимания и станут недоступны для контроля над ними? Не сможет ли однажды Старший Брат* подключиться не только к нашим телефонам, но и к тостерам и телевизорам, взяв на учет не только каждое наше движение, но и всякое суждение? В какой мере мы позволим себе зависеть от компьютера и чипа? По мере того как мы все большим и большим интеллектом накачиваем материальную среду, не атрофируется ли наш собственный разум? И что произойдет, если кто-нибудь или что-нибудь выдернет вилку из штепсельной розетки? Сохранятся ли у нас до тех пор основные навыки, необходимые для выживания?

На каждый из вопросов существует бесчисленное множество встречных вопросов. Возможно ли, чтобы

----------------------------------------

* Старший Брат - персонификация тоталитарного вождя, который опекает всех людей и контролирует их жизнь. Имя из романа Дж. Оруэлла "1984".

[287]

Старший Брат уследил за всеми тостерами и телевизорами, автомобильными моторами и кухонными электроприборами? Когда произойдет широкое распределение интеллекта во всей среде обитания, когда активизировать его смогут пользователи сразу в тысяче мест, когда пользователи компьютеров станут общаться друг с другом, минуя центральный компьютер (как это происходит во многих распределенных сетях), сможет ли Старший Брат все так же контролировать ситуацию? Децентрализация интеллекта не только не укрепит мощь тоталитарного государства, а скорее наоборот, ослабит ее. Однако не стоит ли и нам быть несообразительнее, чтобы перехитрить правительство? Главному герою великолепного сложного романа Джона Брюннера "Всадник взрывной волны" вполне успешно удается саботировать стремление правительства навязать при помощи компьютерной сети контроль за мышлением. Должна ли атрофироваться способность к мышлению? Как мы вскоре увидим, создание интеллектуальной среды могло бы оказывать и совершенно противоположное действие. Разве при проектировании машин для исполнения наших приказаний мы не можем запрограммировать их, как Робби в классическом произведении Айзека Азимова* "Я, робот", никогда не причинять вреда человеку?(7) Окончательный приговор еще не вынесен, а потому было бы наивно и безответственно игнорировать такие проблемы, однако столь же наивно было бы допустить, будто все складывается против рода человеческого. У нас есть интеллект и воображение, которыми мы до сих пор еще не начали пользоваться.

----------------------------------------

* Азимов Айзек (р. 1920) - американский писатель, ученый-биохимик.

[288]

Однако во что бы нам ни хотелось верить, неотвратимо ясно одно, что мы коренным образом меняем свою инфосферу. Мы не просто сокращаем объем носителей информации Второй волны, мы добавляем социальной системе совершенно новый уровень коммуникации. По сравнению с развивающейся инфосферой Третьей волны, инфосфера эпохи Второй волны, где ведущее место принадлежало средствам массовой информации, почте и телефону, кажется безнадежно устаревшей.


Качественное улучшение головного мозга с помощью ЭВМ


При столь серьезном изменении инфосферы мы обречены и на трансформирование собственного сознания, т. е. того, как мы осмысляем свои проблемы, как обобщаем информацию, каким образом предвидим последствия наших поступков и действий. Нам, вероятно, придется иначе относиться к роли грамотности в нашей жизни. И даже изменить эмоциональный склад собственного ума.

Выдумка Холда о способности компьютеров и чипоопекаемой бытовой электротехники беседовать с нами - отнюдь не плод досужей фантазии, как это могло бы показаться. Ныне существующие терминалы "Голосового ввода данных" уже вполне в состоянии распознавать и реагировать на словарь в тысячу слов, и немало компаний, начиная с таких гигантов, как IBM и "Ниппон Электрик", до карликов вроде "Эврики, инк. " или корпорации "Сантиграмм", соревнуются в расширении этого словаря, упрощении технологии и радикальном снижении затрат. Прогнозы о сроках, когда компьютеры полностью освоятся с естественным

[289]

языком, варьируются от 20 до всего лишь 5 лет, а внедрение этой разработки могло бы стать потрясающим событием как в экономическом, так и в культурном отношении(8).

В настоящее время миллионы людей исключены из рынка труда из-за своей функциональной безграмотности. Даже самая простая работа требует от человека умения читать бланки, узнавать кнопки включения и выключения, получать зарплату, инструкции по работе и т. п. В мире Второй волны способность читать была самым элементарным навыком, требуемым в конторе по найму.

Неграмотность и глупость - это до сих пор не одно и то же. Мы знаем, что во всем мире неграмотные люди способны осваивать весьма сложные навыки в столь разных видах деятельности, как сельское хозяйство, строительство, охота и музыка. Многие неграмотные обладают удивительной памятью и могут бегло разговаривать на нескольких языках, что не удается большинству американцев с университетским образованием. Однако в обществах Второй волны неграмотные были экономически обречены.

Конечно, грамотность - это нечто большее, нежели просто трудовой навык. Это - путь в фантастический мир воображения и удовольствия. Тем не менее в условиях интеллектуальной среды, когда машины, бытовая электротехника и даже стены запрограммированы на речевое общение, от грамотности, возможно, будет гораздо меньше зависеть зарплата, чем это было в последние три сотни лет. Служащие авиакасс, складов, слесари-механики и ремонтные рабочие смогут вполне хорошо справляться со своими обязанностями, не читая инструкции, а прислушиваясь к тому, что сообщает им

[290]

машина о пооперационном исполнении команд или замене неисправной детали.

Компьютеры - это не сверхъестественные силы: они ломаются, допускают ошибки, сопряженные порой и с опасностью. В них нет ничего таинственного и, конечно же, они - не "духи" и не "души", обитающие в окружающей нас среде. И все же, при всех этих оговорках, они остаются в числе самых поразительных и будоражащих воображение достижений человеческого разума, ибо, подобно тому, как техника Второй волны повысила нашу мускульную силу, они повышают мощь нашего разума, а мы не ведаем, куда в конце концов заведут нас наши собственные помыслы.

Сейчас мы и не представляем, насколько легко и просто мы станем пользоваться компьютерами, когда постепенно освоимся в интеллектуальной среде и научимся общаться с ней с колыбели. И они помогут нам, - а не только нескольким "супертехнократам" - гораздо серьезнее думать о самих себе и о мире, в котором мы живем.

Если какая-нибудь проблема возникает сегодня, мы тут же пытаемся установить ее причину. Однако до сих пор даже самые глубокие мыслители пытаются объяснять что-то, исходя обычно из сравнительно немногих каузальных сил. Ибо человек даже самых блестящих умственных способностей затрудняется удерживать в голове одновременно больше нескольких переменных, не говоря уж о том, чтобы ими оперировать. Следовательно, оказавшись перед действительно сложной проблемой, например: почему ребенок стал правонарушителем, или почему инфляция оказывает разрушительное воздействие на экономику, или как урбанизация влияет на экологию соседней речки, - мы склонны со-

[291]

средоточиваться на двух-трех факторах, не обращая внимания на многие другие, которые поодиночке или все вместе могут быть гораздо важнее.

Хуже того: каждой группе экспертов свойственно настаивать на первоочередном значении причин, выдвигаемых " именно ею", и исключать все прочие. Столкнувшись с потрясающими проблемами деградации городов, специалист по жилью усмотрит их причину в перенаселенности и старении жилого фонда, транспортник укажет на отсутствие городского общественного транспорта, эксперт по социальному обеспечению отметит неадекватность ассигнований на центры дневного ухода за детьми или социальную помощь, криминолог обратит внимание на нерегулярность полицейского патрулирования, экономист продемонстрирует, как высокие налоги мешают капиталовложениям предприятий и т. д. и т. п. Каждый великодушно соглашается, что все эти проблемы в какой-то мере взаимосвязаны, что они образуют некую самоусиливающуюся систему. Однако при попытке добраться до сути решения данной проблемы никто не в состоянии удержать в памяти и учесть все эти хитросплетения.

Деградация городов - это только одна из огромного числа проблем, которое Питер Ритнер в своей работе "Общество космоса"* однажды удачно назвал "проблемосплетением"(9). Он предупреждал, что мы все более и более будем сталкиваться с кризисами, "не поддающимися "причинно-следственному анализу", но требующими "анализа взаимозависимости", состоящими не из легко отделяемых элементов, но из сотен взаимодопол-

----------------------------------------

* К космическому пространству тема не имеет никакого отношения. Речь идет о необъятности нашего самого непосредственного окружения. (Прим. перев. )

[292]

няющих влияний десятков независимых, частично совпадающих источников".

Обладая возможностью запоминать и взаимосвязывать огромное число каузальных сил, компьютер может нам помочь справляться с такими проблемами на гораздо более глубоком, чем обычно, уровне. Он может помочь просеивать громадные массивы данных, чтобы отыскать едва уловимые образцы, помочь собрать разрозненные "крупицы информации" в большее по объему и значению целое. Получив ряд предположений или какую-либо модель, компьютер может наметить последствия альтернативных решений и проделать это гораздо методичнее и полнее, чем практически способен сделать любой человек. Он даже может предложить мнимые решения определенных проблем, выявляя новые или до сих пор не замеченные взаимосвязи между людьми и ресурсами.

На ближайшие обозримые десятилетия человеческий интеллект, воображение и интуиция так и останутся гораздо важнее машин. И тем не менее можно ожидать, что компьютеры углубят всю культуру суждения о причинности, усиливая наше понимание взаимосвязанности вещей, помогая нам синтезировать значимое "целое" из вихря кружащихся вокруг нас разрозненных данных. Компьютер - это единственное средство против разрозненной культуры информации.

В то же время эта интеллектуальная среда может в конечном счете изменить не только наш подход к анализу проблем и способ обобщения информации, но и самый химический состав нашего головного мозга. Эксперименты, проведенные Дейвидом Кречем, Мэриан Дайменд, Марком Розенцвейгом и Эдуардом Беннетом, продемонстрировали, кроме всего прочего, что животные, подвергавшиеся воздействию "насыщенной" ок-

[293]

ружающей среды, имеют увеличенную кору головного мозга, повышенное количество нервных клеток, нейроны большего размера, более активные трансмиттеры и повышенное кровоснабжение головного мозга, чем животные из контрольной группы. А не может ли оказаться, что, по мере того как мы усложняем окружающую нас среду и делаем ее все более интеллектуальной, и мы сами станем умнее?

Доктор Ф. Клайн, руководитель исследований Нью-йоркского психиатрического института, один из ведущих психоневрологов мирового уровня, рассуждает:

"Работа доктора Креча наводит на мысль, что к числу переменных, оказывающих воздействие на интеллект, принадлежит и интеллектуально насыщенная и чутко реагирующая окружающая среда, в которой он находится на ранней стадии развития. Малыши, помещенные в условно называемую "глупую" среду, т. е. нищенское и невнимательное окружение, не оказывающее стимулирующего воздействия, очень скоро привыкают не использовать свои шансы. Предел погрешности тут крайне мал, а расплатой фактически оказываются осторожность, консервативность, нелюбознательность или полнейшая пассивность, которые никак не способствуют развитию умственных способностей.

С другой стороны, у малышей, растущих среди умных, толковых и отзывчивых людей, т. е. в сложной и стимулирующей среде, может развиться совокупность совершенно иных способностей. Если малыши умеют привлекать себе на помощь окружающую их среду то они становятся менее зависимыми от родителей в подростковом возрасте. Они способны приобрести умение чувствовать мастерство или компетенцию. Они же могут позволить себе быть пытливыми, пускаться в исследования, предаваться буйным фантазиям и усво-

[294]

ить такое отношение к жизни, когда проблемы решаются, а не становятся непреодолимой преградой. Все это может способствовать изменениям и в самом головном мозге. Но в данном случае мы можем только строить догадки. Однако нельзя исключить и такую возможность, что интеллектуальная окружающая среда может привести к образованию у нас новых синапсов и увеличению коры головного мозга. Вполне вероятно, что под влиянием "поумневшей" окружающей среды умнее станут и сами люди".

Однако все это лишь первые намеки на более значительные перемены, которые несет с собой новая инфосфера, ибо демассификация средств массовой информации, сопровождающаяся одновременным возрастанием роли компьютера, совместными усилиями изменят нашу социальную память.


Социальная память


Все виды памяти можно разделить на память чисто индивидуальную, или частную, не доступную для других, и память общую, открытую для совместного доступа, то есть социальную. Частная память, не разделенная с другими, умирает вместе с человеком. Социальная же память продолжает свое существование. Наша замечательная способность хранить и отыскивать информацию в общей памяти - вот секрет успешного эволюционного развития нашего вида. И поэтому все, что существенным образом противоречит тому, как мы создаем, накапливаем или пользуемся социальной памятью, затрагивает и самые истоки судьбы.

Уже дважды на протяжении своей истории человечество круто ломало свою социальную память. Созда-

[295]

вая ныне новую инфосферу, мы находимся на пороге следующего такого преобразования.

Первоначально социальные группы были вынуждены накапливать свою общую память там же, где они хранили память частную, т. е. в головах людей. Родоплеменные старейшины, мудрецы и т. п. хранили все это при себе в форме истории, мифа, традиционного практического знания и легенды и передавали своим детям в сказках, песнях, эпических сказаниях и на примерах. Как развести огонь, как лучше заманить в ловушку птицу, как вязать плоты или толочь таро, как заострить палку для рыхления земли или ходить за быками - весь накопленный опыт группы хранился в нейронах, нервной ткани и конъюгациях хромосом людей.

Объем социальной памяти был жестко ограничен - эта истина пока остается непреложной. Неважно, сколь хороша была память у старшего поколения, сколь запоминающимися были песни и уроки, но в головах любой популяции было ровно столько, и не больше, места для хранения информации.

Цивилизация Второй волны уничтожила барьер памяти. Распространила массовую грамотность. Вела систематические деловые записи. Построила тысячи библиотек и музеев. Изобрела картотеки. Короче, она извлекла социальную память из-под "черепной коробки", нашла новые способы ее хранения и тем самым вывела ее за рамки прежних ограничений. Путем увеличения запаса кумулятивного знания она ускорила все процессы нововведений и социальных перемен, придавая цивилизации Второй волны самую стремительно меняющуюся и развивающуюся культуру, дотоле неведомую миру.

[296]

А сейчас мы готовы вскочить на новую ступень социальной памяти. Решительная демассификация, изобретение новых средств массовой информации, картографическая съемка земли спутниками, больничный контроль за лежачими пациентами с помощью электронных датчиков, компьютеризация корпоративных файлов (документов систематического хранения) - все это означает, что мы подробнейшим образом регистрируем в записи деятельность нашей цивилизации. Если только мы не кремируем нашу планету, а вместе с ней и свою социальную память, то вскоре вплотную приблизимся к цивилизации "фотографической" памяти. Цивилизация Третьей волны будет иметь в своем распоряжении гораздо больше и гораздо лучше организованную информацию о себе самой, чем это можно было бы вообразить еще четверть века назад.

Однако крен Третьей волны в сторону социальной памяти больше, чем просто количественный. Мы, как и прежде, вдыхаем жизнь в свою память. Когда социальная память накапливалась в человеческих умах, то постоянно подвергалась постепенному разрушению, пополнению, смешиванию, комбинированию и перекомбинированию по-новому. Она была деятельной, энергичной и в самом прямом смысле живой.

Когда промышленная цивилизация вывела большую часть социальной памяти за пределы "черепной коробки", то память эта стала объективированной - воплощенной в артефактах, книгах, платежных ведомостях, газетах, фотографиях и фильмах. Однако символ, однажды начертанный на странице, фотография, запечатленная на пленке, напечатанная газета - все они остаются пассивными или неподвижными. И только когда эти символы снова вводились в человеческий

[297]

мозг, они оживали, их по-новому обрабатывали и перестраивали. Хотя цивилизация Второй волны радикальным образом расширила социальную память, она же ее и заморозила.

Скачок в инфосферу Третьей волны потому исторически совершенно беспрецедентен, что делает социальную память не только обширной, но и активной. А такое сочетание проявит себя как движущая сила.

Активизация этой новоявленной расширенной памяти высвободит в культуре свежие силы. Ведь компьютер не только помогает нам организовать или синтезировать "крупицы информации" в когерентные модели реальности, но также далеко раздвигает границы возможного. Ни библиотека, ни каталог не могли бы мыслить, не говоря уж о том, чтобы мыслить необычно и оригинально. В противоположность этому компьютер можно попросить "помыслить немыслимое", о чем прежде и не думали. Он сделает возможным поток новых теорий, идей, идеологий, художественных озарений, технических прорывов, экономических и политических инноваций, которые до сих пор были в самом прямом смысле немыслимыми и невообразимыми. Таким образом, он ускоряет процесс исторических изменений и поддерживает резкий сдвиг в сторону социального многообразия Третьей волны.

Во всех предшествующих обществах инфосфера предоставляла средства коммуникации между людьми. Третья волна эти средства приумножит. Но она также впервые в истории обеспечит и мощные средства коммуникации между машинами и, что еще поразительнее, для общения людей с окружающей их интеллектуальной средой. Если отступить и взглянуть на всю эту грандиозную картину в целом, то становится ясно, что

[298]

революция в инфосфере столь же поразительна, как революция в техносфере - энергетической и технологической основе общества.

Работа по созданию новой цивилизации идет полным ходом на многих уровнях сразу.


Глава 15


^ ЗА ПРЕДЕЛАМИ МАССОВОГО ПРОИЗВОДСТВА


Не так давно я ехал во взятом напрокат автомобиле от покрытых снегом Скалистых гор вниз по извилистым дорогам, затем по плато и снова вниз, вниз, до самого подножия этой величественной горной гряды. Там, в Колорадо-Спрингс, я направился к длинному, низкому комплексу зданий, разместившемуся вдоль шоссе. Он казался совсем крохотным по сравнению с неясно вырисовывавшимися позади меня горами.

Войдя в здание, я вспомнил заводы, на которых я когда-то работал, их грохот и рев, их грязь, дым, вспомнил свой затаенный гнев. В течение многих лет, даже оставив физический труд, мы с женой осматривали заводы. Во всех своих путешествиях по земному шару, вместо того, чтобы любоваться руинами церквей и ходить по туристическим маршрутам, мы занимались тем, что наблюдали, как работают люди, считая, что ничто другое не может так красноречиво рассказать об их культуре. И теперь в Колорадо-Спрингс я снова оказался на заводе. Мне говорили, что это одно из самых передовых производственных сооружений в мире.

[299]

Скоро стало ясно, почему. На заводах, подобных этому, можно увидеть новейшую технологию и наиболее развитые информационные системы, а также и практический эффект их соединения.

Этот завод, принадлежащий компании "Хьюлетт-Паккард", производит на 100 млн долл. в год электронной аппаратуры - кинескопы для телевизионных экранов, медицинское оборудование, осциллоскопы, "логические анализаторы" для тестирования и даже более таинственные вещи. 40% работающих здесь, 1700 человек - это инженеры, техники, программисты, канцелярские работники и управленцы. Они работают в огромном помещении с высокими потолками. Одна из стен представляет собой гигантское окно, в которое виден внушительный Пайкс-Пик. Остальные стены выкрашены ярко-желтой и белой краской. Полы, покрытые светлым линолеумом, чистые, как в операционной, и блестящие.

Все работающие на "Хьюлетт-Паккард", от клерков до компьютерных специалистов, от управленцев до сборщиков и контролеров, находятся не в отдельных помещениях, а в одном большом зале, разделенном невысокими перегородками. Общаясь друг с другом, они не перекрикивают шум машин, а разговаривают нормальным тоном. Все носят обычную одежду, поэтому не различаются по положению и профессиям. Производственники сидят за своими станками или столами; на многих столах стоят цветы, плющ и другая зелень, так что при взгляде с некоторых точек кажется, что находишься в саду.

Осматривая этот завод, я подумал, что было бы, если бы я мог волшебным образом вырвать некоторых своих давних друзей из литейных, с автосборочного конвейера, из грохота, грязи, тяжкого калечащего ручного

[300]

труда и жесткой дисциплины, неотъемлемой от него, и перенести их в эту рабочую среду нового типа.

Они бы удивленно воззрились на все это. Я сильно сомневаюсь, что "Хьюлетт-Паккард" - рай для рабочих, и моих друзей-рабочих нелегко обмануть. Они бы захотели познакомиться, пункт за пунктом, с платежными ведомостями, дополнительными льготами, штрафами, если таковые существуют. Они бы спросили, действительно ли редкие новые материалы, применяющиеся на этом заводе, безопасны или в окружающей среде Заключена угроза здоровью. Они справедливо бы решили, что, несмотря на внешне приятельские отношения, одни отдают приказы, а другие их исполняют.

Тем не менее проницательный взгляд моих старых друзей, несомненно, отметил бы непривычные, резкие отличия от известных им классических заводов. Они бы заметили, к примеру, что вместо того, чтобы приходить на службу в одно и то же время, отмечать время прибытия и спешить к своим рабочим местам, все работающие на "Хьюлетт-Паккард" могут в определенных временных пределах выбирать индивидуальные рабочие часы. Они не прикованы к рабочим местам, а могут двигаться, когда захотят. Мои старые друзья удивились бы тому, как свободно, разумеется, в известных пределах, определяют темпы собственной работы работающие на "Хьюлетт-Паккард", разговаривают с управляющими или инженерами, не придавая значения положению и табели о рангах. Одеваются по собственному желанию. Короче говоря, сохраняют свою индивидуальность. Действительно, мои старые друзья в тяжелых, подбитых железом башмаках, грязных комбинезонах и касках с трудом могли бы считать увиденное заводом.

И если расценивать завод как место появления мас-

[301]

совой продукции, они окажутся правы. Поскольку этот завод не для массового производства. Мы находимся уже за пределами массового производства.


"Воробьиный нос" и футболки


В настоящее время известно, что процент рабочих, занятых в поточно-массовом производстве, в "передовых" странах за последние 20 лет уменьшился(1). (В Соединенных Штатах только 9% всего населения - 20 млн рабочих - производят товары для 220 млн людей. Остальные 65 млн рабочих заняты в сфере обслуживания. ) И по мере того как это массовое производство в индустриальном мире уменьшается, его больше и больше отдают на откуп в так называемые развивающиеся страны, от Алжира до Мексики и Таиланда(2). Подобно старым заржавевшим автомобилям, самые отсталые индустрии Второй волны экспортируются от богатых народов к бедным.

Однако как по стратегическим, так и по экономическим причинам богатые страны не могут отказаться от массового производства и стать примером "общества обслуживания" или "информационной экономики". Картина богатого общества, живущего за счет нематериального производства, в то время как остальной мир занят производством материальных товаров, слишком упрощена. Богатые страны продолжают производить основные товары, но нуждаются для этого в меньшем количестве рабочих, поскольку мы преобразовали самый способ производства товаров.

Сущностью Второй волны производства были длинные серии миллионов одинаковых, стандартизированных продуктов. Напротив, сущностью Третьей волны

[302]

производства является короткая серия частично или полностью изготовленных на заказ изделий.

Общество все еще продолжает думать о производстве как об изготовлении больших серий, и мы действительно продолжаем выпускать сигареты миллиардами, ткани - миллионами ярдов, а электрические лампочки, спички и кирпичи в астрономических количествах. Несомненно, какое-то время это будет продолжаться. Но это продукция наиболее отсталых отраслей, а не наиболее "продвинутых", и сегодня она составляет около 5% всего нашего промышленного производства товаров.

Один аналитик в "Critique", журнале, посвященном изучению Советского Союза, замечает, что, в то время как "менее высокоразвитые страны" - с ВНП между 1000-2000 долл. на душу населения в год - сосредоточены на массовом производстве, "наиболее высокоразвитые страны... сосредоточены на экспорте штучных товаров и небольших сериях произведенных товаров, что базируется на высококвалифицированной работе и... высоких затратах на исследования: компьютеры, специализированное оборудование, авиация, автоматизированные системы производства, предприятия высокой технологии, фармацевтическая продукция, высокотехнологичные полимеры и пластмассы"(3).

В Японии, Западной Германии, Соединенных Штатах, даже в Советском Союзе в таких областях, как производство электрооборудования, химических веществ, в космическом производстве, электронике, специализированных средствах передвижения, коммуникации и тому подобных, мы обнаруживаем явно выраженную тенденцию к уменьшению массовости. На суперпередовом заводе компании "Вестерн электрик" в северном Иллинойсе, например, рабочие производят

[303]

более 400 различных "контурных пакетов" сериями от двух в месяц до двух тысяч в месяц. На заводе "Хьюлетт-Паккард" в Колорадо-Спрингс обычно производство серий от 50 до 100 штук(4).

В компаниях IBM, "Полароид", "Макдоннел-Дуглас", "Вестингауз" и "Дженерал электрик" в Соединенных Штатах, в "Плесси" и ИТТ в Великобритании, "Симменс" в Германии и "Эриксон" в Швеции отмечается тот же сдвиг в сторону коротких серий и производства на заказ. В Норвегии "Эйкер груп", на счету которой когда-то было до 45% всех строящихся в стране кораблей, перешла на производство оборудования для добычи нефти в открытом море. Результат: переход от "серийного производства" кораблей к "сделанным на заказ" платформам для добычи нефти(5).

В то же время в производстве химических веществ, по словам руководящего работника Р. Э. Ли, в "Экссон" наблюдается "движение к малым сериям произведенных продуктов - полипропилена и полиэтилена для трубопровода, обшивки и т. д. В "Параминс" мы все чаще выполняем работы на заказ". Некоторые из серий настолько малы, добавляет Ли, что "мы называем их сериями "с воробьиный нос""(6).

Большинство людей еще думает о военной промышленности в понятиях массового производства, но в действительности оно становится "уже не массовым". Мы думаем о миллионах одинаковых униформ, шлемов, винтовок. На самом деле часто для современной системы военных ведомств нужна вовсе не массовая продукция. Реактивные истребители могут производиться партиями от 10 до 50 штук. Каждый из них может слегка отличаться от других в зависимости от целей и области применения. И в связи с такими малыми заказами большая часть деталей, необходимых для по-

[304]

стройки самолета, обычно выпускается тоже небольшими партиями(7).

Сенсационный анализ, произведенный Пентагоном, относительно закупок ряда товаров, выявил, что более 59,1 млрд долл. истрачено на приобретение товаров, для которых количество определимо, и 78% (7,1 млрд долл.) - на товары, произведенные в количестве менее 100 штук!

Даже в областях, где компоненты все еще производятся массово в очень больших количествах - ив довольно высокоразвитых производствах, - эти компоненты обычно состоят из многих различных изделий, которые в свою очередь производятся малыми сериями.

При одном только взгляде на невероятное разнообразие транспортных средств, несущихся по аризонской автостраде, можно понять, насколько когда-то однородный автомобильный рынок поделен на сегменты, принуждая даже технологических тиранозавров, производителей автомобилей, против желания обращаться иногда к работе на заказ. Производители автомобилей в Европе, США и Японии в массовых количествах изготовляют детали и производят узловую сборку, затем собирают их различным образом в мириадах вариантов(8).

Возьмем другой уровень: скромные футболки. Они производятся массово. Но новый, дешевый способ горячей печати делает экономичным нанесение рисунков или слоганов в очень небольших партиях. Результат - невиданный расцвет производства этих маек, позволяющих весело распознавать в носящих их поклонника Бетховена, любителя пива или порнозвезд. Автомобили, футболки и множество других товаров свидетельст-

[305]

вуют о промежуточном состоянии между массовым и уже немассовым производствами.

Следующий за этим шаг, разумеется, полное производство на заказ - изготовление единственного в своем роде изделия. И совершенно ясно, в каком направлении мы должны двигаться: изделия на заказ для индивидуального потребителя.

По словам Роберта Андерсона, главы Департамента информационной службы в корпорации "Рэнд" (Rand Corporation) и эксперта развитого производства: "В недалеком будущем производить что-либо на заказ будет не труднее... чем сейчас... производить массово. Мы сейчас находимся за гранью производства множества модулей и сборки их... и мы переходим к просто продукции на заказ. Как шьют одежду"(9).

Переход к производству на заказ, возможно, лучше всего символизирует лазерная установка на базе компьютера, введенная несколько лет назад в производство одежды. До Второй волны, принесшей с собой массовое производство, человек, если ему нужна была одежда, обращался к портному или белошвейке, или ему шила жена. В любом случае одежда делалась на основе ремесла по его индивидульным меркам. Все сшитое было в сущности изготовлено на заказ.

После наступления Второй волны мы начали выпускать одинаковую одежду на основе массового производства. При этой системе рабочий клал один слой ткани на другой, сверху накладывал выкройку, затем электрическим резаком обводил по краю выкройки и делал множество одинаковых деталей одежды. Затем они подвергались одним и тем же операциям, и одежда выходила одинаковой по размеру, крою, цвету и т. д.

Новое лазерное приспособление действует по совершенно иным принципам. Оно не вырезает ни 10, ни 50,

[306]

ни 100 или даже 500 рубашек или жакетов зараз, а только одно изделие. Но оно действует быстрее и обходится дешевле, чем применявшиеся до сих пор методы массового производства. Так уменьшается количество отходов и исключается необходимость инвентаризации. По этим причинам, говорит президент "Дженеско", одной из самых больших в Соединенных Штатах компании по производству обуви и одежды: "Лазерные устройства могут быть запрограммированы так, чтобы расположить детали одежды экономно". Это дает основания предполагать, что когда-нибудь стандартные размеры могут даже исчезнуть. Станет возможно сказать свои мерки по телефону или навести на себя видеокамеру, введя таким образом данные прямо в компьютер, который в свою очередь даст указание машине сделать единственный комплект одежды, скроенный точно по индивидуальным меркам.

Мы говорим здесь о шитье на заказ на высокотехнологической основе. Это возобновление системы производства, которая была в расцвете до индустриальной революции, но теперь она построена на основе наиболее продвинутой, сложной технологии. Так же как мы должны сделать немассовыми средства информации, мы обязаны сделать немассовым производство.


Эффект фокуса


Несколько других необыкновенных проявлений прогресса преобразили способы изготовления вещей.

Некоторые производства движутся от массовой продукции к изготовлению небольших партий изделий, другие - к полному производству продукции на заказ на базе непрерывного процесса. Вместо того чтобы на-

[307]

чинать и прерывать производство в начале и конце изготовления каждой небольшой партии, там уже достигли того, что машины могут постоянно возвращаться в исходное положение, и изготовленные вещи - каждая из которых отличается от другой - текут из машин потоком. Короче говоря, мы движемся к машинному изготовлению на заказ на круглосуточной, непрерывной основе.

Другое значимое изменение, как мы вскоре увидим, вводит заказчика более непосредственно, чем до сих пор, в производственный процесс. В некоторых производствах мы только на шаг отстоим от того, чтобы компания-заказчик перекачивала свои спецификации прямо в компьютеры изготовителей, которые в свою очередь контролируют производственную линию. Как только такая практика широко распространится, заказчик будет вовлечен в производственный процесс настолько, что станет все труднее определить, кто заказчик, а кто производитель.

Наконец, если Вторая волна была картезианской в том смысле, что изделие разделялось на части, а затем производилась трудоемкая сборка, то производство Третьей волны - посткартезианское, или "цельное". Это можно проиллюстрировать тем, что произошло с таким обычным изделием, как ручные часы. Если в часах раньше было до сотни движущихся частей, то сейчас мы можем делать часы однородными, более точными, надежнымии без движущихся частей. Сегодняшние телевизоры "Панасоник" также имеют вполовину меньше деталей, чем десять лет назад. По мере того, как крохотные микропроцессоры - эти удивительные чипы - появляются во все большем количестве изделий, они заменяют довольно большое число стандартных деталей. "Экссон" предлагает "Qyx",

[308]

новую пишущую машинку, с очень небольшим количеством движущихся деталей вместо сотен таких деталей в "ИДМ Селектрик". Хорошо известная 35-мм камера "Канон АЕ-1" теперь содержит на 300 деталей меньше, чем предшествующая модель(10). 175 из них заменены единственным чипом компании "Texas Instruments".

Проникая на молекулярный уровень, вводя компьютерные проекты и другой инструментарий высокоразвитого производства, мы объединяем все больше функций во все меньшем количестве деталей, заменяя "целым" множество отдельных компонентов. Это можно сравнить с возникновением фотографии. Вместо того, чтобы создавать картину, нанося кистью на полотно бесчисленные мазки, фотограф "создает" целое изображение простым нажатием на кнопку. Мы начинаем наблюдать "эффект фокуса" в производстве.

Таким образом, модель ясна. Огромные изменения в техносфере и инфосфере сошлись воедино, изменив способ производства изделий. Мы быстро движемся за пределы традиционного массового производства к сложной смеси массовой и уже немассовой продукции. Конечная цель этого усилия теперь очевидна: изготовление только изделий на заказ, произведенное цельным, непрерывным процессом под все возрастающим прямым контролем заказчика.

Говоря коротко, мы революционизировали глубинную структуру производства, вызвав ряд изменений в каждом слое общества. Однако эти изменения, заставляющие студента планировать карьеру, производство - инвестиции, а общество - стратегию развития, не могут быть поняты в отдельности. Их нужно рассматривать в прямой связи с другой революцией - революцией в офисе.


[309]


Смерть секретаря?


Чем меньше рабочих в богатых странах занято в материальном производстве, тем больше людей нужно для того, чтобы создавать идеи, патенты, научные формулы, документы, счета-фактуры, планы реорганизации, картотеки, дела, производить исследования рынка, торговые презентации, письма, графики, юридические обоснования, инженерные спецификации, компьютерные программы и сотни других видов данных или знаковой продукции. Этот подъем бюрократической, технической и административной деятельности так широко документирован во многих странах, что не обязательно приводить статистику для подтверждения. Некоторые социологи расценивают возрастание абстрактности производства как свидетельство того, что общество перешло в "постиндустриальную" фазу.

Факты более сложны. Возрастание числа "белых воротничков" правильнее расценить как распространение индустриализации - самой отдаленной зыби Второй волны, - чем как скачок в новую систему. Поскольку справедливо, что работа стала более абстрактной и менее конкретной, современные офисы, в которых она должна производиться, построены прямо по модели предприятий Второй волны, с разбитой на фрагменты, повторяющейся, скучной и дегуманизированной работой. Даже сегодня в большинстве случаев реорганизация офиса вряд ли представляет собой нечто большее, чем попытка сделать его еще более похожим на завод.

На этом "производстве знаков" культуры Второй волны создается также кастовая система, подобная заводской. Заводская рабочая сила делится на работников физического и нефизического труда. Офис сходным образом разделен на работников "высокой абстракции"

[310]

и "низкой абстракции". На одном уровне мы обнаруживаем технократическую элиту: ученых, инженеров, управляющих, время большинства из них занято встречами, совещаниями, деловыми завтраками или диктовкой, составлением справок и докладных, телефонными звонками и иным обменом информацией. Недавно проведенное исследование утверждает, что 80% времени управляющего тратится на от 150 до 300 "информационных трансакций" ежедневно.

На другом уровне мы видим "белые воротнички" - пролетариев, которые, как заводские рабочие периода Второй волны, выполняют бесконечную рутинную мертвящую работу. В большинстве случаев это не состоящие в профсоюзе женщины, и эта группа может вызвать обоснованную ироническую улыбку при рассуждениях социологов о постиндустриализме. Это индустриальная рабочая сила в офисе.

Сегодня и офис начинает двигаться за пределы Второй волны в Третью, и индустриальная кастовая система в нем на пороге изменений. Вся прежняя иерархия и структура офиса скоро будут перетасованы.

Революция Третьей волны в офисе представляет собой результат объединения нескольких сил. Необходимость в информации выросла так быстро, что никакая армия клерков, машинисток и секретарей Второй волны, как бы велика она ни была и как бы рьяно ни работала, не может справиться с этим. Вдобавок стоимость канцелярской работы катастрофически возросла, и предпринимаются лихорадочные поиски способа контролировать это. (Издержки офиса возросли до 40- 50% всех расходов во многих компаниях, и некоторые эксперты утверждают, что стоимость подготовки одного делового письма может составлять от 14 до 18 долл., если принимать во внимание скрытые затраты.)(11)

[311]

Более того, в то время как средний заводской рабочий в Соединенных Штатах сегодня обеспечивается технологией стоимостью в 25 тыс. долл., работник офиса, как считает один из сбытчиков компании "Ксерокс", "работает со старыми пишущими машинками и счетными машинами стоимостью 500-1000 долл. и, вероятно, относится к наименее продуктивным работникам в мире". Продуктивность офисов возросла на жалкие 4% за последнее десятилетие, а в других странах, возможно, еще менее.

Сравните это с невероятным понижением цены компьютеров, если учитывать количество производимых ими операций. Установлено, что мощность компьютера за последние 15 лет возросла в 10 тыс. раз, а стоимость операции снизилась в 100 тыс. раз. Сочетание поднявшихся цен и застоя в производстве, с одной стороны, и компьютерного прогресса, с другой, потрясающе(12).

Главным символом этого переворота является электронное устройство под названием "процессор" - около 250 тыс. таких устройств уже работает в офисах Соединенных Штатов. Производители процессоров, включая такие гиганты, как IBM и "Экссон", готовы соперничать на рынке, который, по их мнению, скоро будет давать оборот 10 млрд долл. в год. Иногда это устройство называют "разумной пишущей машинкой" или "текстовым редактором", оно коренным образом изменило поток информации в офисе и наряду с этим структуру работы. Это, однако, лишь один представитель великой семьи новых технологий, готовых хлынуть в мир "белых воротничков".

В июне 1979 г. в Чикаго на съезде International Word Processing Association около 20 тыс. взволнованных посетителей толпились в выставочном зале, изучая или пробуя ошеломляющее количество также и

[312]

других устройств: сканеров, скоростных принтеров, микрографическое оборудование, факсимильные устройства, компьютерные терминалы и тому подобное. Они разглядывали начало того, что некоторые называют "безбумажным офисом" завтрашнего дня(13).

И действительно, в Вашингтоне консалтинговая фирма, известная как "Майкронет, инк.", собрала оборудование 17 разных производителей в общий офис, где использование бумаги запрещено. Любой документ, поступающий в этот офис, микрофильмируется и затем сохраняется для компьютерного воспроизведения. Этот демонстрационный офис включает оборудование для диктовки, микрофильмирования, сканеры и видеотерминалы в функционирующую систему. Целью, по словам президента "Майкронет" Лэрри Стокетта, является офис будущего, "в котором не будет ошибок в картотеке; маркетинг, продажи, расчеты и исследовательские данные будут доступны всегда в ту же минуту; информация станет воспроизводиться и распространяться в количестве сотен тысяч страниц в час за долю цента за страницу; и... информацию по желанию можно преобразовывать из печатной в цифровую или фотографическую и обратно".

Разгадкой такого офиса будущего может служить простая переписка. В стандартном офисе Второй волны, когда администратор хочет отправить письмо или докладную записку, вызывается посредник - секретарь. Первая задача этого человека - зафиксировать слова администратора на бумаге - в блокноте или в машинописном черновике. Затем в тексте исправляют очевидные ошибки и перепечатывают его, возможно, несколько раз. После этого текст печатают начисто. Делают копию под копирку или на ксероксе. Оригинал высылают адресату через канцелярию или почтовое от-

[313]

деление. Копию кладут в папку. Не считая начальной ступени составления письма, получается пять различных последовательных операций. Современные устройства сводят их в одну, заменяя последовательность чуть ли не одновременностью.

Чтобы научиться это делать - и ускорить собственную работу, - я приобрел компьютер и, используя его как текст-процессор, написал на нем вторую половину своей книги. Я с радостью понял, что овладел этим устройством всего за один короткий урок. Через несколько часов я уже умел бегло пользоваться им. И после года за клавиатурой я не перестаю поражаться его скорости и мощи.

Сейчас, вместо того чтобы печатать на машинке черновик главы на бумаге, я набираю текст на клавиатуре, которая сохраняет его в электронной форме на том, что называется "флоппи-диском". Я вижу написанное на экране, похожем на телевизионный. Нажав несколько клавиш, я могу просмотреть или поменять местами написанное, разметить абзацы, уничтожить фрагмент текста, сделать вставки, подчеркнуть - и так до тех пор, пока не получится вариант, который бы меня устраивал. Это исключает стирание, "замазывание", вырезание, склейку, ксерокс и печатание следующих черновых вариантов. Закончив правку написанного, я нажимаю кнопку, и принтер, стоящий тут же, делает напечатанный прекрасным шрифтом экземпляр с такой скоростью, что рябит в глазах.

Но печатать что-либо на бумаге - означает примитивно использовать эти устройства и насиловать самый их дух. Поскольку вся прелесть электронного офиса не только в том, чтобы избавить секретаря от печатания на машинке и от правки писем. Автоматизированный офис может хранить их в виде электронных байтов на

[314]

ленте или на диске. Может (или скоро сможет) прогнать их сквозь электронный словарь, который автоматически корректирует ошибки в правописании. При помощи соединенных между собою компьютеров и телефонных линий секретарь может мгновенно передать письмо на принтер или на экран адресата. Электронное оборудование, таким образом, может уловить оригинал, исправить его, размножить, отослать и сохранить, что составляет фактически единый процесс. Скорость работы возрастает. Затраты уменьшаются. А пять операций "спрессовываются" в одну(14).

Значение этого "спрессовывания" выходит далеко за рамки офиса. Поскольку, наряду с другими вещами, это оборудование, связанное со спутниками, микроволнами и другими телекоммуникационными средствами, делает возможным прекращение существования переутомленного, плохо функционирующего, классического института Второй волны - почтового отделения. В самом деле, распространение офисной автоматизации, в которой компьютер составляет лишь небольшую часть, полностью связано с созданием системы "электронной почты", идущей на смену почтальону с тяжелой сумкой.

Сегодня в Соединенных Штатах 35% всего объема получаемой на дом почты составляют деловые сообщения: счета, квитанции, счета-фактуры, банковские счета, чеки и тому подобное. Однако огромное количество почтовых отправлений происходит не между отдельными людьми, а между организациями. По мере углубления почтового кризиса все больше компаний видит альтернативу почтовой системе Второй волны и начинает создавать систему Третьей волны.(15)

Основанная на базе телепринтеров, факсимильных устройств, компьютерном оборудовании и компьютер-

[315]

ных терминалах, эта электронная почтовая система распространяется очень быстро, особенно в развитых индустриях, к тому же ей будет необычайно способствовать новая спутниковая система.

Компании IBM, "Этна кэжелти" и "КОМСАТ" (смешанная государственно-частная корпорация спутников связи) совместно создали компанию "Спутниковая Бизнес-Система"(16), чтобы обеспечивать единое информационное обслуживание других компаний. СБС планирует запускать спутники для таких фирм-клиентов, как "Дженерал моторе", или, скажем, "Хохст", или "Тошиба". Вместе с дешевыми наземными станциями, установленными в каждой компании, спутники СБС создают возможность для каждой иметь свою собственную электронную почтовую систему, позволяющую в достаточной мере обходиться без общественной почтовой службы.

Вместо того чтобы отправлять бумаги, новая система посылает электронные импульсы. Даже сегодня, замечает Винсент Джулиано из исследовательской организации Артура Д. Литтла, электроника - это "горячее" средство во многих областях; именно электронный импульс совершает сделку, в то время как счет на бумаге, квитанция или банковский счет высылаются потом, просто чтобы подтвердить ее(17). Как долго бумага будет необходима - вопрос спорный.

Сообщения и докладные записки передаются бесшумно и моментально. Терминалы на каждом столе - тысячи терминалов в любой большой организации - тихо помаргивают, в то время как информация проходит по системе, движется вверх, к спутнику, и вниз, к офису, облетая половину земного шара, или к терминалу, стоящему дома у администратора. Компьютеры связывают картотеки разных компаний, если это необ-

[316]

ходимо, и управляющие могут запросить информацию, хранящуюся в отдаленнейших банках данных, таких, как Информационный банк "Нью-Йорк тайме".

Посмотрим, как продвинутся дела в этом направлении. Картина офиса будущего слишком складна, слишком приятна, слишком бесплотна, чтобы быть реальной. Реальность всегда беспорядочна. Но совершенно ясно, что мы продвигаемся быстро, и даже частичное изменение в направлении электронного офиса будет достаточным, чтобы вызвать взрыв социальных, психологических и экономических последствий. Наступающее потрясение значит больше, чем просто появление новых машин. Оно обещает реструктуризацию всех человеческих взаимоотношений и ролей также и в офисе.

Оно для начала устранит целый ряд функций секретаря. Даже печатание на машинке станет устаревшим умением в завтрашнем офисе, когда получат распространение распознающие речь устройства. Поначалу печатание будет еще необходимым, чтобы записать сообщение и превратить его в удобный для передачи вид. Но вскоре диктофонные устройства, настроенные таким образом, чтобы различать произношение каждого индивидуального пользователя, смогут превращать звуки в словесную запись и, таким образом, совершенно исключат операцию печатания.

"Прежняя технология использовала машинистку, - говорит доктор Джулиано, - поскольку была дурацкой. Если у вас есть глиняная табличка, вам нужен писец, который знает, как обжечь глину и вырезать на ней знаки. Письмо не было массовым. Сегодня наши писцы зовутся машинистками. Но как только новая технология упростит запись сообщения, его правку, сохранение, поиск, отсылку и копирование,

[317]

мы будем делать это сами - точно так же, как мы пишем или говорим. Раз дурацкий фактор исключен, мы не нуждаемся в машинистке".

Действительно, некоторые надеются, как многие компьютерные эксперты, что секретаршу переведут на другую, более высокооплачиваемую работу, а администратор возьмет на себя всю или часть поденной нудной печатной работы, во всяком случае, пока не не придет время, когда печатание будет совершенно исключено. Когда я, например, произносил речь на съезде "International Word Processing", мне задали вопрос, пользовалась ли моя секретарша компьютером для этой речи. Когда я ответил, что сам набирал собственные наброски и что моя секретарша вряд ли умеет обращаться с компьютером (текст-процессором), в зале раздались аплодисменты.

Они мечтают о времени, когда в газетах будут публиковаться объявления такого типа:

"Требуется вице-президент группы. Обязанности: координация финансов, маркетинг, развитие производственной линии в нескольких подразделениях. Претендент должен обладать способностью применять глубокий контроль над управлением. Обращаться к исполнительному вице-президенту многоотраслевой международной компании.

^ НЕОБХОДИМО УМЕНИЕ ПЕЧАТАТЬ".

Администраторы, напротив, словно боятся замарать кончики пальцев, так же как боятся взять собственные кружки с кофе. И зная, что распознающие речь устройства вот-вот войдут в обращение и они смогут диктовать машине, которая возьмет на себя печатание, они отказываются учиться тому, как обращаться с клавиатурой.

[318]

Но, как бы они ни поступали, неизбежным фактом остается то, что изделия Третьей волны в офисе, сталкиваясь со старой системой Второй волны, вызовут как беспокойство и конфликты, так и реорганизацию, реструктуризацию и - для некоторых - возрождение к новым карьерам и возможностям. Новые системы бросят вызов всем прежним административным играм, иерархиям, разделениям по половому признаку, ведомственным барьерам прошлого.

Все это порождает множество страхов. Мнения резко разделились: одни настаивают, что миллионы рабочих мест просто исчезнут (или что сегодняшние секретарши в большинстве своем будут выступать в роли механических рабов), а более оптимистически настроенные поддерживают компьютерную индустрию. Эту точку зрения выражает Рэнди Голдфилд, глава консалтинговой фирмы "Буз Аллен энд Хамилтон". По словам мистера Голдфилда, секретари не будут бессмысленными, занятыми однообразной работой "процессорами", а станут "параглавами", участвующими в профессиональной работе и принятии решений, чего они сейчас по большей части лишены(18). Более правдоподобно, что мы увидим резкое разделение между теми "белыми воротничками", которые поднимутся на более ответственные посты, и теми, кто опустится вниз - или уйдет.

Что же в таком случае станет с этими людьми - и с экономикой вообще? В конце 50-х и в начале 60-х годов, когда впервые на сцене появилась автоматизация, экономисты и профсоюзные деятели многих стран предсказывали массовую безработицу. Вместо этого потребность в рабочей силе в странах с высокоразвитой технологией возросла. По мере того как производственный сектор сократился, возросло число "белых ворот-

[319]

ничков" и обслуживающий сектор, пробелы заполнились. Но если производство продолжит сокращаться и в то же время работающие в офисах будут тоже сокращены, откуда тогда завтра возьмутся рабочие места?

Никто не знает. Несмотря на непрерывное изучение и страстные утверждения, пророчества противоречат фактам. Попытки соотнести капиталовложения в механизацию и автоматизацию с уровнем производственной занятости показывают то, что лондонская "Financial Times" называет "почти полным отсутствием соответствия". В 1963-1973 гг. Япония производила наибольшие капиталовложения в новые технологии, в процентном отношении к добавочной стоимости, из всех семи исследованных стран. Британия, где капиталовложения в оборудование были ниже остальных, потеряла больше всего рабочих мест. Американский опыт в общих чертах совпадает с японским - усиление технологии и возрастание количества новых рабочих мест - в то время как Швеция, Франция, Западная Германия и Италия показали явно индивидуальные модели(19).

Ясно, что уровень занятости не только отражает технологический прогресс. Он не просто возрастает и понижается по мере того, как мы автоматизируемся или нет. Занятость - комплексный результат многих сходящихся в одной точке направлений политики.

Трудности рынка занятости могут сильно возрасти в ближайшие годы. Но было бы наивно полагать, что их единственный источник - компьютер.

Очевидно, что и офис и завод претерпят революционные изменения в ближайшие десятилетия. Двойная революция в секторе "белых воротничков" и в производстве приведет к совершенно новому способу произ-

[320]

водства для общества - это гигантский шаг вперед всего человечества. Такой шаг имеет неописуемо сложные последствия. Он будет воздействовать не только на уровень занятости или структуру индустрии, но также и на распределение политической и экономической власти, на число рабочих мест, международное распределение труда, роль женщины в экономике, природу труда и на разрыв между производителем и потребителем; это будет изменять даже такой, по видимости, простой факт, как "место" работы.



glava-2-yan-lukasevich-i-neklassicheskie-logiki-ii-filosofiya-yazika-glava-rassuzhdenie-kritika-osnovanij.html
glava-2-yazikovojrechevoj-mehanizm-cheloveka-i-razlichnie-podhodi-k-opisaniyu-ego-raboti.html
glava-2-za-delo-beretsya-chastnij-sishik-vladimir-razin-v-labirintah-detektiva-ocherki-istorii-sovetskoj-i-rossijskoj.html
glava-2-zadacha-nastoyashej-publikacii-sostoit-v-obobshenii-i-predstavlenii-novejshih-dannih-v-oblasti-endokrinnoj.html
glava-2-zaimstvovaniya-v-leksike-nemeckogo-yazika-kursovaya-rabota-tema-leksicheskie-trudnosti-v-processe-perevoda-zaimstvovanij.html
glava-2-zakonchen.html
  • tasks.bystrickaya.ru/2-klass-skazka-k-urokam-razvivayushego-chteniya.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/protokol-136-obshego-sobraniya-soyuza-stroitelej-g-tomska-i-tomskoj-oblasti.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/nabor-endoskopicheskih-instrumentov-dlya-vipolneniya-transuretralnoj-rezekcii-predstatelnoj-zhelezi.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-ds-r-01-tipovie-funkcionalnie-i-obespechivayushie-podsistemi-as-rv-v-promishlennosti-kod-i-nazvanie-disciplini-po-uchebnomu-planu-specialnosti.html
  • occupation.bystrickaya.ru/ocenka-tenevoj-chasti-sektora-malogo-predprinimatelstva-xiii-j-regionalnoj-nauchno-prakticheskoj-konferencii-s.html
  • grade.bystrickaya.ru/nachalo-buri-husto-l-gonsales-istoriya-hristianstva-tom-ii-ot-epohi-reformacii-do-nashego-vremeni.html
  • predmet.bystrickaya.ru/rudno-kak-i-vmestit-v-odno-ponyatie-vse-aspekti-chelovecheskogo-bitiya-ona-vseobemlyusha-kak-sama-zhizn-mahallya-ne-abstraktnoe-ponyatie-ona-zhivoj-organizm-posko.html
  • nauka.bystrickaya.ru/urokov-fizicheskoj-kulture-uchebnoe-elektronnoe-izdanie-biotehnologiya.html
  • composition.bystrickaya.ru/polozhenie-o-provedenii-ikraevogo-smotra-informacionno-izdatelskoj-deyatelnosti.html
  • writing.bystrickaya.ru/kiprenskij-oa.html
  • crib.bystrickaya.ru/instrukciya-po-ekspluatacii-znakosinteziruyushij-zhidko-kristallicheskij-indikator-pult-voditelya.html
  • school.bystrickaya.ru/8-rekomendacii-upolnomochennogo-po-pravam-cheloveka-po-obrasheniyam-zayavitelej.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razdel-i-obshie-polozheniya-informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-35-736-19-sentyabrya-2011-g.html
  • knigi.bystrickaya.ru/saba-tairibi-ajtalau-sabatari-geometriyaa-bastama-masat.html
  • grade.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-kursovih-rabot-gruppa-mz-5-smz-3-vvo-2.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/vedenie-delovoj-besedi.html
  • turn.bystrickaya.ru/otdel-xx-tajnaya-doktrina.html
  • tasks.bystrickaya.ru/15-selskoe-hozyajstvo-soderzhanie-programmi-pasport-programmi-i-analiz-socialno-ekonomicheskogo-polozheniya-klyuchevskogo.html
  • turn.bystrickaya.ru/otchet-ob-uchastii-mgtu-im-n-e-baumana-v-xi-j-vserossijskoj-vistavke-nauchno-tehnicheskogo-tvorchestva-molodezhi.html
  • tests.bystrickaya.ru/kratkoe-soderzhanie-programmi-programma-dlya-obuchayushihsya-7-18-let-srok-realizacii-6-let.html
  • literatura.bystrickaya.ru/soveti-i-prakticheskie-rekomendacii-voronezhskij-gosudarstvennij-universitet.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1-izuchenie-povedeniya-istoriya-i-metodi-chto-takoe-psihologiya-v-2-h-t-t-1-per-s-franc-m-mir-1992-496-s.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prilozhenie-1-utverzhden-i-vveden-v-dejstvie-reshenie.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/perehod-k-rinochnoj-ekonomike-soprovozhdaetsya-modernizaciej-vsej-finansovoj-sistemi-ukraini-vnaibolshej-stepeni-eto-otnositsya-k-eyo-centralnomu-zvenu-byudzhetu-stranica-9.html
  • uchit.bystrickaya.ru/stanislav-grof-kosmicheskaya-igra-stranica-14.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/urok-anglijskogo-yazika-v-11-klasse-tema-rol-inostrannogo-yazika-v-zhizni-lyudej.html
  • desk.bystrickaya.ru/padenie-cindao-kniga-na-sajte.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/novgorodsko-pskovskaya-zemlya-istoricheskij-forpost-rossii-na-zapade-chernov-s-z-shulgin-p-m-k-90-kulturnij.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-2-pogrebalnaya-obryadnost-kniga-prodolzhenie-monografii-b-a-ribakova-yazichestvo-drevnih-slavyan.html
  • credit.bystrickaya.ru/otchyot-o-rezultatah-samoobsledovaniya-federalnogo-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-stranica-3.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razdel-ii-proizvodstvo-v-sude-pervoj-instancii-zakonodatelstvo-o-grazhdanskom-sudoproizvodstve.html
  • urok.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-prirodovedenie-5-klass.html
  • lesson.bystrickaya.ru/otchet-po-praktike-v-magazine-tehnosila.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tipichnoe-somnenie-pochemu-darvin-ne-smog-bolshe-verit-avtor-armin-held-perevod-s-nemeckogo-evgenij-eryomin.html
  • nauka.bystrickaya.ru/voprosi-k-zachetu-kurs-tyumenskij-gosudarstvennij-universitet-rabochij-uchebnij-plan-3-kurs-specialnost-061100.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.