.RU

Глава 56. Хлопоты - Вальтер Скотт. Уэверли, или шестьдесят лет назад Вальтер Скотт. Собрание сочинений в 8 томах....


Глава 56. Хлопоты


Когда полковник Толбот вышел на другой день к завтраку, слуга Уэверли

сказал ему, что наш герой ушел из дому на рассвете и еще не возвращался.

Утро было на исходе, когда он прибежал, запыхавшийся, но сияющий, что сильно

удивило полковника.

- Вот, - воскликнул он, бросая бумагу на стол, - вот результат моих

утренних хлопот... Алик, собирай вещи полковника. Живей, живей!

Полковник с удивлением пробежал бумагу. Это был пропуск, выданный

принцем полковнику Толботу на проезд до Лита или любого иного порта,

находящегося в руках войск его королевского высочества. Предъявителю

разрешалось свободно сесть на любое судно, отправляющееся в Англию или в

иные края. Полковник Толбот, со своей стороны, должен был дать слово в

течение двенадцати месяцев не браться за оружие против дома Стюартов.

- Господи, - воскликнул полковник с сияющими глазами, - как вам удалось

его добыть?

- Я отправился к принцу на утренний прием в тот час, когда он обычно

встает. Оказалось, что он уже уехал в лагерь Даддингстон. Я пустился за ним

следом, испросил и получил аудиенцию... Впрочем, я вам и слова больше не

скажу, пока не увижу, что вы принялись укладываться.

- Но должен же я узнать, могу ли я воспользоваться этим пропуском и как

вы его добыли?

- О, в крайнем случае вам ничего не стоит снова вынуть свои вещи... Ну

вот, теперь, когда я вижу, что вы занялись делом, можно продолжать. Когда я

впервые упомянул ваше имя, глаза принца засверкали почти так же, как две

минуты назад сверкали ваши. "Он не проявлял сочувствия нашему делу?" -

спросил он серьезно. "Ни в малейшей степени, и надеяться на это не

приходится". Лицо его помрачнело. Я попросил вашего освобождения.

"Невозможно, - сказал он, - это слишком значительное лицо. Ведь он друг и

наперсник таких-то и таких-то. Ваша просьба совершенно безрассудна". Я

рассказал ему свою историю и вашу и попросил его поставить себя на мое

место. У принца есть сердце, и притом доброе сердце, что бы вы ни говорили,

полковник Толбот. Он взял лист бумаги и собственной рукой написал вам

пропуск. "Я не стану доверяться своим советникам, - сказал он, - они будут

отговаривать меня от справедливого поступка. Я не потерплю, чтобы друг,

которого я так высоко ценю, как вас, носил на себе тяжесть мучительных

мыслей, которые будут терзать его в случае дальнейших несчастий в семье

полковника Толбота. При таких обстоятельствах я не хочу держать в плену

храброго врага. А кроме того, - добавил он, - мне кажется, я без труда

оправдаю себя в глазах моих осторожных советников, сославшись на хорошее

впечатление, которое такая мягкость произведет на умы влиятельных английских

семей, с которыми связан полковник".

- Вот тут-то и проглянул политик, - заметил Толбот.

- Во всяком случае, он закончил так, как подобает сыну короля: "Берите

этот пропуск. Условие я добавил ради формы. Но если полковник возражает

против него, пусть едет, не давая никаких обязательств. Я пришел сюда

воевать с мужчинами, а не для того, чтобы приводить в отчаяние или

подвергать опасности женщин".

- Ну, я никогда не думал, что мне придется быть настолько обязанным

прет...

- Принцу, - с улыбкой перебил Уэверли.

- Шевалье, - поправился полковник. - Это удобное наименование, которым

многие особы королевской крови пользуются при путешествиях, и мы можем

употреблять его оба. Сказал он еще что-нибудь?

- Только спросил, может ли он оказать мне еще какую-либо услугу, и

когда я ответил, что нет, пожал мне руку и заметил, что хорошо было бы, если

бы все его сторонники были столь же нетребовательны; а некоторые из моих

друзей просят не только все, что он может дать, но еще многое другое, что

совершенно не в его власти и где бессильны даже самые могущественные

государи. "В самом деле, - продолжал он, - если судить по безрассудным

просьбам, которые ежедневно ко мне поступают, ни один монарх не уподобляется

так божеству в глазах своих сторонников, как я".

- Бедный юноша! - сказал полковник. - Должно быть, он начинает

чувствовать всю трудность своего положения. Ну, Уэверли, это нечто большее,

чем добрая услуга, и я ее не забуду, если вообще Филипп Толбот способен

что-либо запомнить. Моя жизнь... Но нет, пусть леди Эмили благодарит вас за

нее... Эта услуга стоит пятидесяти жизней!.. При таких обстоятельствах я даю

свое слово без малейшего колебания. Вот оно (он написал его по всей форме),

а теперь скажите, как мне отсюда выбраться?

- Все это предусмотрено: ваши вещи уложены, лошади дожидаются вас, и я,

с разрешения принца, нанял лодку, которая доставит вас на "Лисицу". Я

специально послал для этого нарочного в Лит.

- Превосходно. Капитан Бивер - мой большой приятель. Он высадит меня в

Берике или Шилдсе, откуда я могу добраться до Лондона на почтовых. Но вы

должны доверить мне пачку бумаг, которую вы получили благодаря вашей мисс

Бин Лин. Мне, возможно, придется их использовать, когда я буду за вас

хлопотать. Но сюда направляется ваш гайлэндский друг Глен... - как все же

произносится его варварское имя? - а с ним и его ординарец... Я, вероятно,

не имею уже права называть его головорезом. Вы только посмотрите, как он

выступает, словно весь мир принадлежит ему, даже плед у него на груди - и

тот топорщится! Хотел бы я повстречаться с этим юнцом там, где у меня руки

не связаны. Уж кто-нибудь из нас да поубавил бы другому спеси!

- И не стыдно вам, полковник Толбот! Как где увидите тартан, так и

приходите сразу в ярость, точно, как говорят, бык, когда увидит красную

тряпку. Знаете, у вас с Мак-Ивором много общего по части национальных

предубеждений.

Последние слова произнесены были уже на улице. Друзья прошли мимо

предводителя, причем полковник и Фергюс обменялись приветствиями с холодной

учтивостью дуэлянтов перед поединком. Ясно было, что антипатия тут взаимная.

- Всякий раз, когда я вижу этого мрачного субъекта, который по пятам

следует за вашим другом, - сказал полковник, вскочив на лошадь, - мне

приходят на память несколько стихов. Не помню, где я их слышал, вероятно, в

театре:


За ним Бертрам угрюмый

Все время ходит, словно дух за ведьмой,

От коей приказаний ждет он.


- Уверяю вас, полковник, - сказал Уэверли, - что вы слишком сурово

судите о гайлэндцах.

- Ничуть, ничуть; я не могу спустить им ни йоты, не сбавлю им ни очка.

Пусть себе живут на своих голых горах, ходят надутыми от спеси и вешают свои

шапки хоть месяцу на рога, если им взбредет на ум такая фантазия, только бы

не спускались туда, где люди носят штаны и разговаривают так, что их как-то

можно понять. Я говорю - как-то, ибо жители Равнины изъясняются по-английски

лишь немногим лучше, чем негры на Ямайке. Мне, право, жаль прет... я хотел

сказать - шевалье, что вокруг него собралось столько бандитов. А, между

прочим, они здорово рано научаются своему ремеслу. Тут есть, например,

какой-то чертенок низшего разряда, какой-то дьявол в пеленках, которого этот

ваш друг Гленна... Гленнамак иной раз таскает в своей свите. На вид ему лет

пятнадцать, а по части всевозможных пакостей он и столетнего переплюнет. Не

так давно на дворе он метал с товарищем кольца. Как раз в это время мимо них

проходил какой-то вполне приличного вида джентльмен. Этот чертенок угодил

ему кольцом прямо в щиколотку, и тот замахнулся на него тростью. Так этот

юный бандит, представьте, выхватил пистолет, как этакий франт Клинчер

"Клинчер - персонаж пьесы ирландского писателя Джорджа Фаркера (1678-1707)

"Постоянные супруги, или Поездка на юбилей"." из "Поездки на юбилей", и если

бы крик "Gardez l'eau!" ""Берегитесь воды!" (франц.; так кричали, выливая

помои из окна.)" из верхнего окна и страх перед неизбежными последствиями не

разогнал враждующих в разные стороны, бедный джентльмен погиб бы от руки

этого юного василиска "Василиск - мифическая змея, одним своим взглядом

убивающая людей и животных.".

- Хорошенькую характеристику вы дадите шотландцам, когда вернетесь

домой, полковник Толбот!

- О, - отвечал полковник, - судья Шэллоу "Судья Шэллоу - персонаж

шекспировских пьес "Уиндзорские насмешницы" и "Король Генрих IV", ч. 2."

избавит меня от этого труда: "Голо, все голо... все нищие, все... Воздух,

впрочем, хороший!" И это, заметьте, только когда вы порядком отъедете от

Эдинбурга и еще не доберетесь до Лита, вот как мы с вами сейчас.

Вскоре они прибыли в порт.


Качалась шлюпка у причала,

И дул попутный свежий ветер.

Стоял корабль у Берик-Ло.


- В добрый час, полковник! Дай бог вам найти дома все так, как вам бы

хотелось! Возможно, нам придется встретиться раньше, чем вы ожидаете;

поговаривают о скором выступлении в Англию!

- Не говорите мне ничего, - сказал Толбот, - я не желаю сообщать

сведений о ваших передвижениях.

- Ну, тогда просто прощайте. Передайте, с тысячью приветов, все, что

только можно придумать почтительного и ласкового, сэру Эверарду и тетушке

Рэчел. И, если можете, не поминайте меня лихом. Отзывайтесь обо мне

настолько снисходительно, насколько позволит ваша совесть. Еще раз прощайте!

- Прощайте, мой милый Уэверли!.. Очень, очень благодарен вам за все,

что вы сделали. Смотрите, бросьте плед при первом же удобном случае! Я

всегда буду помнить о вас с теплым чувством, и худшее, что я про вас скажу,

будет: que diable allait-il faire dans cette galere "кой черт понес его на

эту галеру? (франц.).; "....кой черт понес его на эту галеру..." - ставшая

пословицей фраза из комедии Мольера "Проделки Скапена" (акт II, явл. XI)."?

Так они и расстались. Полковник Толбот сел в лодку, а Уэверли вернулся

в Эдинбург.


^ Глава 57. Поход


В наши цели не входит вторгаться в область истории. Поэтому мы лишь

напомним читателям, что примерно в начале ноября молодой принц, располагая

шестью тысячами войска, а то и меньше, решился на отчаянную попытку

проникнуть в сердце Англии, хотя и отдавал себе отчет в том, какие

приготовления делались для его встречи. В этот крестовый поход он пустился в

погоду, которая сделала бы продвижение всяких других войск немыслимым, но

как раз благоприятствовала подвижным горцам, несравненно более закаленным,

чем их противник. Не обращая внимания на то, что превосходившая их по силам

армия расположилась на границе Шотландии, они осадили и взяли приступом

Карлейл, а затем продолжали свой дерзкий поход на юг.

Так как часть полковника Мак-Ивора шла в голове всех кланов, он и

Уэверли, который по выносливости мог теперь соперничать с любым горцем и

начал понемногу осваиваться с их языком, все время были впереди войска.

Впрочем, на продвижение свое на юг они смотрели совершенно по-разному.

Фергюс - весь порыв и воодушевление, готовый противостоять целому

вооруженному миру, - считал, что каждый шаг приближает их к Лондону. Он не

просил, не ожидал, наконец, не желал никакой другой помощи, чтобы еще раз

возвести на престол династию Стюартов, кроме поддержки кланов, и, когда к

знамени якобитов случайно присоединялись какие-либо приверженцы, эти люди

всегда рисовались ему новыми претендентами на милости будущего монарха,

которому, как он заключал, придется отнять для их ублаготворения известную

толику от того, что должно было выпасть на долю гайлэндских последователей.

Мнение Эдуарда было совершенно иным. Он не мог не заметить, что в тех

городах, где они провозглашали королем Иакова Третьего, не было никого, кто

бы воскликнул: "Да благословит его господь!" Толпа смотрела и слушала тупо и

безучастно, в ней не было заметно даже той шутливости, которая заставляет

людей кричать по всякому поводу, лишь бы поупражнять свои голосовые связки.

Якобитам вбивали в головы, что в северо-западных графствах есть множество

богатых сквайров и бравых фермеров, преданных делу Белой Розы. Но богатых

помещиков они почти не видели. Кто бежал из своих поместий, кто прикинулся

больным, кто сдался правительству в качестве "подозрительного". Из тех, кто

остался, неосведомленные смотрели с изумлением, смешанным с ужасом и

отвращением, на первобытный вид, непонятный язык и диковинный наряд

шотландских кланов, а болте осмотрительным их малочисленность, видимое

отсутствие дисциплины и скудное вооружение казались верными признаками

бесславного конца их безумного предприятия. Таким образом, те немногие, кто

присоединился к ним, были или фанатики, не представлявшие себе из-за

религиозного или политического ослепления возможных последствий этой

авантюры, или разорившиеся вконец люди, готовые поставить на карту все, лишь

бы поправить свои дела.

Когда барона Брэдуордина как-то спросили, что он думает об этих

новобранцах, он сперва долго нюхал табак, а потом сухо ответил, что он не

может быть о них самого лучшего мнения, поскольку они в точности напоминают

сторонников доброго царя Давида, примкнувших к нему в пещере Адолламской,

сиречь всех притесненных, всех должников и всех недовольных, что Вульгата

"Вульгата - название латинского перевода Библия, канонизированного

католической церковью." передает выражением "огорченные душою", и, без

сомнения, они окажутся большими мастерами драться, а это придется очень

кстати, так как он видел много косых взглядов, брошенных на якобитов.

Но ни одно из этих соображений не тревожило Фергюса. Он любовался

плодородием страны и живописным расположением многих поместий, мимо которых

они проходили.

- Что, Эдуард, Уэверли-Онор похож на эту усадьбу?

- Он в полтора раза больше.

- А парк твоего дяди так же хорош, как этот?

- Он в три раза больше и скорее похож на лес, чем на обыкновенный парк.

- Флора будет счастливой женщиной.

- Я надеюсь, что и без Уэверли-Онора мисс Мак-Ивор будет иметь

достаточно оснований для счастья.

- И я на это надеюсь; но если она станет хозяйкой такого поместья, это

значительно увеличит общий итог ее благополучия.

- Но даже если этого и не случится, я уверен, что мисс Мак-Ивор с

лихвой вознаградит себя иным образом.

- Что? - воскликнул Фергюс, внезапно останавливаясь лицом к Эдуарду. -

Как прикажете это понимать, мистер Уэверли? Я, видимо, ослышался?

- Нисколько, Фергюс.

- Вы, может быть, хотите сказать, что раздумали породниться со мной и

получить руку моей сестры?

- Ваша сестра отказала мне, - сказал Уэверли, - и не только прямо, но и

с помощью всех средств, которыми женщины имеют обыкновение отваживать

нежелательных поклонников.

- Что-то я не слыхивал, - ответил предводитель, - чтобы девушка

отказывала человеку, одобренному ее законным опекуном, или чтобы этот

человек брал свое предложение назад до объяснения опекуна с девушкой. Не

думали же вы в самом деле, что моя сестра свалится вам в рот, как спелая

слива, как только вам заблагорассудится его открыть?

- Если говорить о правах девушки отвергать искателя ее руки, полковник,

- отвечал Эдуард, - то это вопрос, который вы должны выяснить с ней, а не со

мной, так как я не знаком с гайлэндскими обычаями по этой части. Но

относительно моего права принять ее отказ, не обращаясь к вам за

посредничеством, скажу вам откровенно, не собираясь нисколько умалять

общепризнанных талантов и красоты мисс Мак-Ивор, что я не взял бы в жены

ангела с целой империей в приданое, если бы ее согласие было исторгнуто

назойливостью друзей или опекунов, а не было бы дано по собственной ее воле.

- Ангела с целой империей в приданое, - промолвил Фергюс с горькои

иронией, - вряд ли будут понуждать выйти за хххширского сквайра. Но, сэр, -

прибавил он, меняя тон, - если за Флорой нет империи в приданое, то она ведь

не чьянибудь, а моя сестра, и этого, я думаю, достаточно, чтобы оградить ее

от отношения, хоть сколько-нибудь смахивающего на легкомыслие.

- Она - Флора Мак-Ивор, - сказал Уэверли твердо, - а это в моих глазах,

если бы я вообще был способен к какой-нибудь женщине относиться

легкомысленно, служит для нее самой надежной защитой.

Чело Фергюса теперь совсем омрачилось, но Уэверли был слишком возмущен

его неразумным тоном, чтобы предотвратить надвигающуюся грозу хотя бы

малейшей уступкой. Во время этого краткого диалога они не трогались с места,

и Фергюс, по-видимому, хотел сказать что-то еще более резкое, но, подавив

свой гнев могучим усилием воли, отвернулся и мрачно зашагал вперед. Так как

до сих пор они почти все время шли рядом, Уэверли продолжал молча идти в том

же направлении, решив дать Фергюсу время одуматься и вновь обрести столь

неразумно утраченное доброе расположение духа, но с твердым намерением не

поступаться своим достоинством.

После того как они угрюмо прошагали около мили, Фергюс заговорил опять,

но уже другим тоном:

- Дорогой Эдуард, я, кажется, погорячился. Но ты выводишь меня из себя

незнанием светских приличий. Ты дуешься на Флору потому, что она вела себя

как недотрога или фанатичка дома Стюартов, а теперь, как ребенок, ты

сердишься на игрушку, которую только что требовал, заливаясь слезами, и

колотишь меня, свою верную няньку, за то, что я не могу дотянуться до

Эдинбурга и подать тебе ее. Если я и вспылил, то, будь уверен, и более

спокойный человек мог бы взбеситься от такой обиды. Шутка сказать -

неизвестно почему и ради чего порвать связь с таким другом, и это после

того, как о вашей предстоящей свадьбе только и было разговоров по всей

Шотландии! Я напишу в Эдинбург и все улажу, то есть, конечно, если ты на это

согласен. Право, мне в ум нейдет, чтобы ты вдруг изменил свое доброе мнение

о Флоре, которое ты мне не раз высказывал.

- Полковник Мак-Ивор, - сказал Эдуард (он вовсе не хотел, чтобы ему

указывали путь, на котором он уже поставил крест, да еще и подгоняли в этом

направлении), - я глубоко ценю предложенное вами посредничество, и, без

сомнения, своей заботой вы оказываете мне большую честь. Но так как решение

мисс Мак-Ивор было совершенно свободно и добровольно, а в Эдинбурге все

знаки моего внимания были приняты более чем холодно, я не имею права, уважая

достоинство вашей сестры и свое собственное, согласиться на то, чтобы ее

снова беспокоили по этому поводу. Я бы и сам заговорил об этом раньше, но вы

видели наши отношения, и я полагал, что вам и так все ясно. Если бы только я

думал иначе, я бы уже давно переговорил с вами; но мне, естественно, не

хотелось касаться предмета, равно мучительного для нас обоих.

- Превосходно, мистер Уэверли, - надменно произнес Фергюс. - Все

кончено. Свою сестру я никому не навязываю.

- А я не намерен набиваться на новый отказ со стороны этой молодой

особы, - в том же тоне ответил Эдуард.

- Однако же я наведу справки, - сказал предводитель, не обращая

внимания на слова Уэверли, - и выясню, что моя сестра об этом думает: тогда

будет видно, должно ли все кончиться на этом.

- Касательно таких справок - действуйте, как вам заблагорассудится, -

сказал Уэверли. - Я уверен, что мисс Мак-Ивор своего мнения не изменит; но,

если бы такая невероятная вещь и случилась, для меня вполне ясно, что своего

решения я не изменю. Я говорю это только для того, чтобы предотвратить в

будущем какое-либо ложное толкование моих слов.

С каким наслаждением довел бы в эту минуту Мак-Ивер ссору до поединка!

Его глаза бешено сверкали, он смерил Эдуарда с головы до ног, как будто

отыскивая место, куда бы он мог нанести смертельный удар. Но хотя в

настоящее время мы не разрешаем своих ссор по правилам и канонам Карансы

"Каранса, Альфонс - испанский юрист XVII в., писавший о дуэлях." или

Винченцо Савиолы "Савиоло, Винченцо - непобедимый фехтовальщик XVI в., автор

книги о дуэлях и вопросах чести, решавшихся посредством дуэлей.", Фергюс

прекрасно знал, что для поединка насмерть должен быть какой-то приличный

повод. Например, человека можно вызвать на дуэль за то, что он наступил нам

на мозоль, или притиснул нас к стенке, или занял наше место в театре; но

современный кодекс чести не позволяет нам затевать ссору, основываясь на

праве заставить человека ухаживать за родственницей, когда та уже ему

отказала. Итак, Фергюсу пришлось проглотить эту мнимую обиду до той поры,

пока круговорот времени, за которым он собирался теперь пристально следить,

не принесет ему желанной возможности отмщения.

Слуга Уэверли всегда вел для него оседланную лошадь позади его

батальона, хотя хозяин редко ездил на ней. Но сейчас, взбешенный

высокомерным тоном и неразумным поведением своего недавнего друга, он отстал

от колонны, сел на коня и решил разыскать барона Брэдуордина, чтобы просить

у него разрешения перейти в его отряд из полка Мак-Ивора.

"Вот была бы история, - размышлял он, сидя на коне, - если бы я

породнился с этим великолепным образчиком гордости, самомнения и

заносчивости! Полковник! Да ему самое меньшее быть генералиссимусом! Эка

важность командовать какиминибудь тремя-четырьмя сотнями людей! Этому

гран-синьору хватило бы гордости на целого татарского хана или Великого

Могола "Великий Могол - титул индийского монарха в период 1526-1803 гг."!

Слава богу, что я от него избавился. Если бы даже Флора была ангел во плоти,

она преподнесла бы мне нового Люцифера "Люцифер - падший ангел, низвергнутый

в преисподнюю. Его имя стало синонимом дьявола." честолюбия и злобы в

качестве шурина".

Барон, эрудиция которого (подобно шуткам Санчо Пансы в Сиерре Морене)

начинала покрываться плесенью от недостаточного применения, радостно

ухватился за предложение Уэверли послужить в его полку, так как это давало

ему возможность несколько поупражнять ее. Добродушный старик приложил,

однако, все усилия, чтобы примирить бывших друзей. Фергюс остался глух к его

убеждениям, хотя и почтительно выслушал их. Что же касается Уэверли, он не

видел, почему он должен делать первый шаг, чтобы возобновить дружбу, которую

предводитель нарушил так безрассудно. Барон упомянул об этой истории принцу,

который, желая предупредить раздоры в своей небольшой армии, обещал лично

пожурить полковника Мак-Ивора за неразумность его поведения. Но в суматохе

переходов прошло еще два дня, прежде чем он успел оказать на него надлежащее

воздействие.

Между тем Уэверли пустил в ход науку, которую он почерпнул в бытность

свою в полку Гардинера, и помогал барону обучать солдат в качестве своего

рода адъютанта. "Parmi les aveugles un borgne est roi" ""Среди слепых

одноглазый - король" (франц.).", - гласит французская пословица, и

кавалерийский отряд, состоявший главным образом из помещиков Нижней

Шотландии, их фермеров и слуг, составил себе самое высокое мнение о талантах

Уэверли и весьма полюбил его. К этому примешивалось и удовлетворение при

виде того, что знатный английский доброволец бросил горцев и стал в их ряды,

так как между кавалерией и пехотой существовала тайная неприязнь, вызванная

не только различием оружия, но еще и тем, что большинству этих джентльменов,

живущих по соседству с горными кланами, пришлось хоть раз да поссориться с

ними, а все они с завистью смотрели на то, что горцы претендуют на большую

доблесть и заслуги в армии принца.


^ Глава 58. Смятение в лагере царя Аграманта


У Уэверли вошло в привычку иной раз отъезжать в сторону от колонны,

чтобы обозреть какой-либо любопытный предмет, встретившийся на пути. Теперь,

когда они проходили Ланкашир, Эдуард, заинтересовавшись одним укрепленным

замком, на полчаса покинул эскадрон, желая поближе посмотреть его и сделать

с него беглый набросок. Когда он возвращался верхом по аллее, ведущей к

замку, он повстречался с прапорщиком Мак-Комбихом. Этот человек как-то

привязался к Эдуарду еще тогда, когда он впервые познакомился с ним в

Тулли-Веолане и провожал его потом в горы. Но когда Уэверли поравнялся с

ним, он только подошел к его стремени, произнес единственное слово:

"Берегитесь!" - а затем быстро зашагал вперед, не желая вступать в

дальнейшие объяснения.

Эдуард, несколько озадаченный этим предостережением, проводил его

взглядом, пока он не скрылся за деревьями. Слуга Уэверли Алик Полуорт,

ехавший за ним следом, также поглядел на удаляющегося горца, а подъехав к

своему хозяину, воскликнул:

- Я не я, если эти мошенники не замышляют чего-нибудь против вас!

- С чего ты это взял? - спросил Уэверли.

- Мак-Иворы, сэр, вбили себе в башку, что вы обидели сестру их вождя,

мисс Флору; и я от многих слышал, что они недорого бы взяли, чтобы

подстрелить вас, как тетерева. Вы же знаете, какой это народ: достаточно

вождю мигнуть - и они пустят пулю в кого угодно, хоть в самого принца, а

может, и этого им не надо, и так сделают, лишь бы знать, что они ему угодят.

Уэверли, хоть и был уверен в том, что Мак-Ивор неспособен на такую

низость, далеко не был убежден в выдержке его сторонников. Он знал, что там,

где, по их мнению, дело шло о чести вождя или его семьи, тот, кто смог бы

отомстить за обиду первым, почитал бы себя счастливейшим человеком. Он часто

слышал от них поговорку: "Тем лучше месть, чем она скорее и вернее". Связав

все это с намеком Эвана, он почел за благо пришпорить коня и поскакать к

своему эскадрону. Но не успел он выехать из длинной аллеи, как мимо него

просвистела пуля и он услышал пистолетный выстрел.

- Это чертов сын Каллюм Бег! - воскликнул Алик. - Я видел, как он

прошмыгнул в кусты.

Взбешенный, как и следовало ожидать, этим предательским покушением,

Эдуард галопом бросился из аллеи и в некотором отдалении увидел батальон

Мак-Иворов, двигавшийся по выгону, на который она выходила. Он также увидел

какого-то человека, который изо всех сил старался догнать отряд. Он решил,

что это должен быть не кто иной, как стрелявший. Действительно, ему стоило

только перемахнуть через изгородь, и, срезав угол, он мог гораздо скорее

добраться до колонны, чем можно было за это время проскакать на лошади не в

силах сдержать себя, Уэверли приказал Алику немедленно отправиться к барону

Брэдуордину, ехавшему во главе своего полка примерно в полумиле расстояния,

и поставить его в известность о случившемся. Сам он бросился в полк к

Фергюсу. Как раз в этот момент предводитель подъезжал к своим людям: он

только что вернулся от принца. Увидев, что Эдуард едет к нему, он пустил

коня к нему навстречу.

- Полковник Мак-Ивор, - начал Уэверли без всяких приветствий, - должен

вам сообщить, что один из ваших людей сию минуту стрелял в меня из засады.

- Поскольку это как раз то удовольствие, которое я - разумеется, не из

засады - собирался себе доставить, я не прочь был бы узнать, кто из членов

моего клана осмелился предвосхитить мои намерения.

- Я, конечно, к вашим услугам, когда вам угодно; а джентльмен, взявший

на себя вашу роль, не кто иной, как Каллюм Бег.

- Выходи из рядов, Каллюм! Стрелял ты в мистера Уэверли?

- Нет, - отвечал, не краснея, Каллюм.

- Врешь! - воскликнул Алик Полуорт, уже успевший вернуться. (По пути

ему попался кавалерист, которому он наказал уведомить барона о том, что

происходило во главе колонны, а сам прискакал к своему хозяину, не жалея ни

шпор, ни боков своей лошади.) - Врешь, стрелял. Я видел тебя так же ясно,

как старую кирку в Кудингаме.

- Сам ты врешь, - ответил Каллюм с обычным своими невозмутимым

упорством. Поединок между рыцарями, несомненно, начался бы с ратоборства

оруженосцев, как водилось в старину (ведь Алик был бравым мерсийцем и боялся

стрел Купидона гораздо больше, чем кинжала или палаша гайлэндца), если бы

Фергюс обычным повелительным тоном не потребовал у Каллюма его пистолета.

Курок оказался спущенным, полка и дуло почернели от дыма. Ясно было, что из

него только что стреляли.

- На тебе! - воскликнул Фергюс и со всей силы ударил мальчишку тяжелой

рукояткой по голове. - Вот тебе за то, что действовал без приказания и

пытался прикрыться ложью. - Каллюм не стал уклоняться от удара и упал

замертво.

- Смирно! Не сметь выходить из рядов! - крикнул Фергюс остальным. -

Размозжу голову первому, кто встанет между мной и мистером Уэверли! - Все

стояли как вкопанные; Эван Дху один выказывал признаки досады и

беспокойства. Каллюм истекал кровью на земле, но никто не осмеливался

оказать ему помощь. Казалось, удар сразил его насмерть.

- А теперь рассчитаемся с вами, мистер Уэверли; потрудитесь отъехать со

мною двадцать ярдов на выгон.

Уэверли повиновался. Когда они оказались на некотором расстоянии от

колонны, Фергюс повернулся к нему и с притворным хладнокровием начал:

- Я никак не мог понять, сэр, изменчивости вашего вкуса, о которой вам

не так давно угодно было мне сообщить. Но, как вы справедливо заметили, даже

ангел не мог бы вас пленить, если бы не имел целого царства в приданое.

Теперь я в состоянии дать прекрасный комментарий к этому не слишком ясному

тексту.

- Я даже отдаленно не представляю себе, куда вы клоните, полковник

Мак-Ивор. Мне ясно только то, что вы во что бы то ни стало ищете предлога

для ссоры.

- Не притворяйтесь непонимающим, сэр. Это вам не поможет. Принц, сам

принц раскрыл мне ваши маневры. Мне и в голову не приходило, что причиной

разрыва предполагаемого брака с моей сестрой является ваша помолвка с мисс

Брэдуордин. По-видимому, стоило только вам узнать, что барон решил передать

права наследства своей дочери, как вы сочли возможным пренебречь сестрой

вашего друга и отбить у него невесту!

- Как! Принц сказал вам, что я помолвлен с мисс Брэдуордин? Быть не

может!

- Именно так и сказал, - ответил Мак-Ивор. - Так вот, одно из двух:

либо обнажайте палаш и защищайтесь, либо отказывайтесь от всяких намерений

по отношению к этой девице!

- Да это сплошное безумие, - воскликнул Уэверли, - или какое-то

непонятное недоразумение!

- Не пытайтесь отлынивать! Обнажайте оружие! - закричал взбешенный

предводитель и выхватил свой палаш.

- Не хочу я драться с сумасшедшим!

- Ну, так откажитесь сейчас и навсегда от всяких притязаний на руку

мисс Брэдуордин.

- По какому праву, - воскликнул Уэверли, совершенно теряя

самообладание, - по какому праву вы или кто бы там ни было предписываете мне

такие условия? - И он тоже выхватил свой палаш.

В этот момент к ним подъехал барон Брэдуордин в сопровождении

нескольких кавалеристов. Одних привлекло сюда любопытство, других - желание

участвовать в ссоре, которая, по смутным слухам, возникла между их полком и

МакИворами. Видя их приближение, те двинулись на защиту своего вождя.

Началось всеобщее смятение, которое, весьма вероятно, закончилось бы

кровопролитием. Раздалась сразу сотня голосов. Барон отчитывал, предводитель

бушевал, горцы вопили по-гэльски, всадники ругались и сыпали проклятья по

нижне-шотландски. Наконец дошло до того, что барон поклялся пойти в атаку на

Мак-Иворов, если они не вернутся в свои ряды. Смуту тайно разжигал старый

Бэлленкейрох, не сомневавшийся, что час отмщения для него наконец настал.

Вдруг послышались крики: "Дорогу, посторонитесь! Place a Monseigneur! Place

a Monseigneur!" "Дорогу его высочеству! (франц.)". Эти возгласы были вызваны

приближением принца, который в самом деле через несколько мгновений

показался в сопровождении отряда фиц-джеймсовских иноземных драгун,

служивших ему личной охраной. Его появление навело какой-то порядок в этом

хаосе: гайлэндцы заняли свои ряды, кавалерия построилась эскадроном, барон и

предводитель умолкли.

Принц подозвал к себе барона, полковника и Уэверли. Он осведомился, с

чего началась на этот раз ссора, и, узнав о подлом поступке Каллюма Бега,

приказал передать его в руки начальника военной полиции и немедленно

казнить, если только он переживет рану, нанесенную рукой вождя. Но тут

Фергюс обратился к принцу как человек, добивающийся своего законного права и

испрашивающий вместе с тем милость. Он выразил желание, чтобы преступник был

предоставлен лично ему, и обещал примерно наказать его. Отказ в такой

просьбе мог показаться посягательством на патриархальный авторитет вождей,

который последние весьма ревниво оберегали, а обижать их в такое время было

крайне нежелательно. Поэтому Каллюм был отдан на суд своего клана.

После этого принц пожелал узнать причину нового столкновения между

Мак-Ивором и Уэверли. Наступило молчание. Оба считали присутствие барона

Брэдуордина (к этому времени все трое приблизились к принцу по его

приказанию) непреодолимым препятствием и не решались вступать в объяснения,

в которых нельзя было не упомянуть имя его дочери. Поэтому они опустили

глаза со смешанным чувством неловкости, стыда и досады. Принц, воспитанный

среди недовольных и мятежных умов Сен-Жерменского двора, где свергнутому

монарху ежедневно приходилось разбирать распри всякого рода, с малых лет,

как выразился бы старый Фридрих Прусский, был обучен королевскому ремеслу.

Для него было ясно, что он должен прежде всего восстановить согласие среди

своих сторонников. Поэтому он тотчас принял меры:

- Monsieur de Beaujeu "Господин де Боже! (франц.)"!

- Monseigneur! "Ваше высочество! (франц.)" - отозвался весьма красивый

французский кавалерийский офицер из числа его телохранителей.

- Ayes la bonte d'aligner ces montagnards-la, ainsi que la cavalerie,

s'il vous plait, et de les remettre en marche. Vous parlez si bien l'anglais

que cela ne vous donnerait pas beaucoup de peine "Будьте так добры построить

этих горцев, равно как и кавалерию, пожалуйста, и прикажите им двинуться

вперед. Вы так хороню говорите по-английски, что это не составит для вас

особого затруднения (франц.).".

- Ah! pas du tout, Monseigneur, "О, нисколько, ваше высочество

(франц.)." - отвечал monsieur Ie comte de Beaujeu, "господин Граф де Боже

(франц.)." склонив голову до самой шеи своего изящно гарцующего, прекрасно

выдрессированного конька. Полный энергии и самоуверенности, он немедленно

понесся к первым рядам Фергюсова полка, хоть и не понимал ни звука

по-гэльски и весьма слабо по-английски.

- Messieurs les sauvages ecossais "Господа шотландские дикари

(франц.).", то ест, жантельмени дикари, будтэ добрй de vous arranger

"построиться (франц.).".

Клан, уловивший приказание больше по жестам, чем по команде, видя перед

собою принца, поспешил выстроиться.

- А, карашо, то ест fort bien "очень хорошо (франц.).", - сказал граф

де Боже. - Жантельмени дикари... Mais tres bien... "Прямо превосходно

(франц.)." Eh bien! Qu'est-ce que vous appeles visage, monsieur? "А как,

по-вашему, будет лицо, Сударь? (франц.)" - он обратился к подвернувшемуся

кавалеристу, - ah oui! лисо... Je vous remercie, monsieur... Gentilshommes

"Ну конечно!.. Благодарю вас, сударь... Господа дворяне (франц.).", имейтэ

любезност сделят de face "лицом (франц.)." направо par file "рядами

(франц.).", то ест радами. Марш! Mais tres bien... encore, messieurs; il

faut mettre en marche. Marches donс, au nom de Dieu, parce que j'ai oublie

Ie mot anglais... mais vous etes de braves gens et me comprenez tres bien

"Превосходно... еще, господа; вам надо идти вперед. Так марш вперед, черт

побери, так как Я забыл английское слово... но вы славные ребята и прекрасно

меня понимаете (франц.).".

Вслед за этим граф поспешил к коннице и стал приводить и ее в движение.

- Жантильмени кавалерья, ви должни осадит кони... Ah, par ma roi

"Клянусь честью (франц.).", я нэ командоваль падат с лошади. Боюс, маленьки

тольсти жантильман сильно ушибса. Ah, mon Dieu! c'est Ie commissaire qui

nous a apporte les premieres nouvelles de ce maudit fracas "Ах, господи, это

комиссар, который первый сообщил нам об этой проклятой свалке (франц.).". Я

ошен сожалею, monsieur!

Действительно, в общей сутолоке всадников, стремившихся не ударить в

грязь лицом перед принцем и поскорее построиться, беднягу Мак-Уибла, который

теперь в качестве комиссара состоял при огромном палаше и кокарде величиной

с оладью, сбили с ног, прежде чем он успел добраться до своей верной

лошадки, и теперь, весь красный от смущения, он постарался скрыться в задних

рядах под дружный хохот присутствующих.

- Eh bien, messieurs, направо кругом... А, прекрасно... Eh, monsieur de

Bradwardine, ayez la bonte de vous mettre a la tete de votre regiment, car,

par Dieu, je n'en puis plus "Так вот, господа... Эй, господин Брэдуордин,

будьте любезны встать во главе вашего полка, так как, ей-богу, я выбился из

сил (франц.).".

Барон был вынужден устремиться на выручку мосье де Боже, так как

последний исчерпал почти весь свой запас английских командных слов. Таким

образом, принц достиг уже одной из своих целей. Другая цель заключалась в

том, чтобы отвлечь внимание солдат на попытки как-нибудь разобраться в столь

неясно отдаваемых в его августейшем присутствии приказаниях и устремить их

мысли в безопасное русло.

Как только Карл Эдуард оказался наедине с Мак-Ивором и Уэверли, так как

его свита отошла в этот момент в сторону, он сказал:

- Если бы я был менее обязан вашей бескорыстной дружбе, господа, я не

на шутку рассердился бы на вас за эту непонятную и беспричинную ссору, и

притом ссору в такой момент, когда долг ваш по отношению к моему отцу

требует от вас полнейшего единодушия. Но самое худшее в моем положении - это

то, что мои лучшие друзья считают себя вправе губить как себя, так и дело,

которому служат, по самому вздорному поводу.

Оба молодых человека с горячностью стали уверять принца, что они готовы

представить все свои разногласия на его третейский суд.

- Собственно говоря, - сказал Эдуард, - я даже не вполне уяснил себе, в

чем меня обвиняют. Я подъехал к полковнику Мак-Ивору исключительно с целью

доложить, что меня чуть не застрелил его непосредственный подчиненный. Я

отлично знал, что он не мог разрешить такой гнусной мести. Но почему он

хочет навязать мне ссору, я совершенно не могу понять, если только он

действительно не думает, и абсолютно неосновательно, будто я добился

расположения одной молодой особы в ущерб его интересам.

- Если произошла ошибка, - сказал предводитель, - то только потому, что

сегодня утром я беседовал по этому поводу лично с его королевским

высочеством.

- Со мной? - воскликнул принц. - Как мог полковник Мак-Ивор так

превратно истолковать мои речи?

Он отвел Фергюса в сторону и после пятиминутного разговора пришпорил

свою лошадь и подъехал к Эдуарду.

- Возможно ли... Нет, подъезжайте к нам, полковник, я не желаю никаких

секретов... Возможно ли, мистер Уэверли, что я ошибся, считая вас

помолвленным с мисс Брэдуордин - обстоятельство, в котором я, правда, не с

ваших слов, был так твердо уверен, что даже сослался на него нынче утром Вих

Иан Вору как на причину, почему без всякой обиды для него вы не можете

дольше добиваться союза, столь привлекательного, что от надежд на него не

так-то легко отказаться, даже несмотря на полученный отказ?

- Ваше королевское высочество оказали мне большую честь, полагая меня

помолвленным с мисс Брэдуордин, - сказал Уэверли, - но, вероятно, основывали

свое мнение на совершенно неизвестных мне обстоятельствах. Я вполне сознаю,

какое почетное отличие заключено в подобном предположении, но не имею на

него никаких прав. Кроме того, мое мнение о своих собственных достоинствах,

по справедливости, настолько невысоко, что я не допускаю и мысли об успехе у

кого-либо, после того как мои притязания оказались столь решительно

отвергнутыми.

Принц некоторое время молча вглядывался в обоих, а затем промолвил:

- Честное слово, мистер Уэверли, я имел основания считать вас более

счастливым человеком, чем вы оказываетесь на самом деле... Ну, а теперь,

джентльмены, позвольте я рассужу вас не как принц-регент, а как Карл Стюарт,

ваш собрат по оружию в этом славном деле. Забудьте о том, что вы обязаны мне

повиноваться, и посудите сами, совместимо ли с честью, разумом и приличием

давать нашим врагам повод торжествовать, а нашим друзьям - стыдиться, что и

в наших скромных рядах существуют раздоры. И простите меня, если я добавлю

еще одно: имена упомянутых вами дам требуют от нас такого уважения, что

вмешивать их в наши ссоры совершенно недопустимо.

Он опять отвел Фергюса в сторону и проговорил с ним минуты три, а

потом, вернувшись к Уэверли, сказал:

- Полагаю, что я убедил полковника Мак-Ивора в том, что его гнев был

вызван недоразумением, виной которого был я сам; надеюсь, мистер Уэверли

слишком великодушен, чтобы хранить в себе какую-либо горечь по поводу

происшедшего. Заверяю его, что все было именно так, как я ему говорю... Вы

должны разъяснить все это вашему клану, Вих Иан Вор, чтобы предупредить

повторение подобных покушений. - Фергюс поклонился. - А теперь, джентльмены,

доставьте мне удовольствие и пожмите друг другу руки.

Холодно, размеренным шагом подошли они друг к другу: никто не желал

идти первым на уступки. Однако руки они все же пожали и расстались,

почтительно склонившись перед принцем.

Покончив с этим делом, Карл Эдуард подъехал к первым рядам Мак-Иворов,

соскочил с коня, попросил у старого Бэлленкейроха напиться из его фляжки и

прошел вместе с ними с полмили, расспрашивая их об истории Слиохда нан

Ивора, об их родне и связях, ловко вставляя немногие известные ему гэльские

слова и выражая горячее желание более углубленно изучить их родной язык.

Затем он опять вскочил на коня, догнал конницу Брэдуордина, шедшую в

авангарде, остановил ее, осмотрел снаряжение и проверил, хорошо ли она

обучена; обратил свое благосклонное внимание на всех старших офицеров и не

пропустил даже младших; осведомился о здоровье их супруг, похвалил коней,

проехал более часа в обществе барона и выдержал три нескончаемые истории о

фельдмаршале герцоге Берикском.

- Ah, Beaujeu, mon cher ami, - сказал он, возвращаясь на свое обычное

место в колонне, - que mon metier de prince errant est ennuyeux parfois.

Mais courage! C'est Ie grand jeu, apres tout "Ах, Боже, мой дорогой друг...

как мое ремесло странствующего принца бывает порою скучно. Но надо

крепиться! В конце концов мы ведем большую игру! (франц.)"!



glava-xviii-91-o-tom-chto-govoritsya-o-hriste-kniga-pervaya-30.html
glava-xviii-grizhi-mochevogo-puzirya-kniga-predstavlyaet-soboj-rukovodstvo-po-hirurgii-grizh-perednej-bryushnoj-stenki.html
glava-xviii-metodika-provedeniya-treningov-s-detmi-podrostkami-i-molodezhyu-po-obucheniyu-zhiznennim-navikam.html
glava-xviii-obshezhitie-imeni-monaha-bertolda-shvarca-ilya-ilf-evgenij-petrov.html
glava-xviii-sistema-stalkivaetsya-s-pagubnimi-posledstviyami-sovershennih-v-yunosti-sumasbrodstv.html
glava-xviii-zemli-lesnogo-fonda-institut-zakonodatelstva.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/vsem-kogda-libo-zhivshim-i-nine-zhivushim-na-polyarnih-ostrovah-posvyashaetsya.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/a-e-saimbaeva-zh-k-akkasinova-p-k-tazabekova.html
  • college.bystrickaya.ru/3analiz-standartov-31vvodnaya-gruppa-dlya-professionalnih-buhgalterov.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programma-realizacii-standarta-pravoslavnogo-komponenta-nachalnogo-obshego-osnovnogo-obshego-srednego-polnogo-obshego-obrazovaniya-dlya-uchebnih-zavedenij-rossijskoj-federacii.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prikaz-ot-4-aprelya-1996-goda-o-poryadke-razrabotki-deklaracii-bezopasnosti-promishlennogo-obekta-rossijskoj-federacii-stranica-4.html
  • student.bystrickaya.ru/-60-vocabulary-to-lesson-11-a-z-cisik-per-na-angl-yaz-a-z-cisik-minsk-bgmu-2010-212-s.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obshestvennaya-organizaciya-soyuz-markshejderov-rossii-proekt-gosudarstvennij-kontrakt-dgp-11-45-ed.html
  • bukva.bystrickaya.ru/o-tolkovanii-nekotorih-polozhenij-statej-228-1-229-1-230-231-i-232-1-ugolovnogo-kodeksa-azerbajdzhanskoj-respubliki.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/poryadok-provedeniya-tarifikacii-rabotnikov-kirovskaya-oblast.html
  • shkola.bystrickaya.ru/sudebno-medicinskaya-ekspertiza-krovi-chast-5.html
  • grade.bystrickaya.ru/mezhsessionnaya-rabota-plan-grafik-municipalnih-massovih-metodicheskih-meropriyatij-6.html
  • letter.bystrickaya.ru/n-i-sergeev-v-v-mungalova-oprincipah-vzaimodejstviya-uralskogo-territorialnogo-upravleniya-federalnogo-agentstva-zheleznodorozhnogo-transporta-territorialnih-upravlenij-federalnih-organov-ispolnitelnoj-vlasti.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-inostrannij-yazik-francuzskij-gse-f-01-dlya-specialnostej.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glavnij-vrach-sanitarno-profilakticheskogo-uchrezhdeniya-sanitarno-epidemiologicheskogo-uchrezhdeniya-uchrezhdeniya-profilakticheskoj-medicini.html
  • tasks.bystrickaya.ru/1matematicheskie-nauki4-osnovnie-issledovaniya-i-razrabotki.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-saratov-2011-g-ooo-izdatelskij-centr-nauka.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-programma-gosudarstvennoj-itogovoj-attestacii-vipusknikov-po-professii-260807-01.html
  • credit.bystrickaya.ru/perechen-obektov-nedvizhimogo-imushestva-prinadlezhashih-na-prave-sobstvennosti-ili-nahodyashihsya-v-polzovanii.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/lermontov-m-yu-lermontov-i-pechorin.html
  • college.bystrickaya.ru/18-otvetstvennost-za-narushenie-trebovanij-promishlennoj-bezopasnosti-pravila-bezopasnosti-v-neftyanoj-i-gazovoj-promishlennosti.html
  • studies.bystrickaya.ru/fedor-mihajlovich-dostoevskij-chast-2.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-12-kruiznij-turizm-uchebnoe-posobie-rostov-na-donu-2008-soderzhanie-vvedenie-glava-evolyuciya-turizma-klassifikaciya.html
  • institut.bystrickaya.ru/summarnoe-izlozhenie-zhizni-nashego-duha-videt-boga-kak-on-est.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tema-napisanie-slov-s-bukvosochetaniyami-zhi-shi-cha-sha-chu-shu.html
  • assessments.bystrickaya.ru/byulleten-mezhregionalnoj-profsoyuznoj-organizacii-oao-gazprom.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sabati-aparatti-kartasi-masati.html
  • abstract.bystrickaya.ru/2-osnovnie-edinici-yazika-i-ih-funkcii-v-rechevoj-deyatelnosti-gluhov-v-kovshikov-v-psiholingvistika-teoriya.html
  • thescience.bystrickaya.ru/i-ki-be-rn-e-t-i-ch-e-s-k-i-j-d-a-lovcov-d-r-tehn-nauk-professor.html
  • shkola.bystrickaya.ru/programma-respubliki-tatarstan-po-okazaniyu-sodejstviya-dobrovolnomu-pereseleniyu-v-rossijskuyu-federaciyu-sootechestvennikov-prozhivayushih-za-rubezhom-stranica-9.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-vstupitelnogo-ekzamena-v-magistraturu-po-specialnosti-1-21-80-03-germanskie-yaziki-perevod.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/prozhitochnij-minimum-podros-na-paru-soten-moskovskaya-pressa-regionalnaya-pressa.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lekciya-10-podem-kundalini-voshozhdenie.html
  • composition.bystrickaya.ru/part-1-chast-dolya-part-of-fraction-bbk-81-2ang-4.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-uchebnaya-programma-po-literaturnomu-chteniyu-umk-shkola-rossii-razrabotchiki-volkova-g-a.html
  • doklad.bystrickaya.ru/volskij-n-n-zagadochnaya-logika-detektiv-kak-model-dialekticheskogo-mishleniya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.