.RU

Глава десятая - Тайная жизнь Лиззи Джордан


Глава десятая


Напившись на голодный желудок, я отруби­лась и смогла проснуться только на следующее утро, причем от довольно жуткого ощущения, – это Ричард постукивал меня по лбу костяшками пальцев.

– Проснись! Проснись! – услышала я его сло­ва сквозь пелену похмелья, даже посильней того, которое я заработала, провожая прошлое тысяче­летие. – Уже полдвенадцатого. Нам через полча­са надо быть у твоей мамы.

Что? Что-о-о-о!!!

Я вскочила и стукнулась головой о лампу, ко­торую прикрутила к изголовью кровати, чтобы читать перед сном. Тогда эта идея показалось мне очень удачной.

– Она уже звонила и спрашивала, выехала ты или нет, – сказала Сима, стоя в дверях. – Я ска­зала, что ты выехала в десять. И все равно она жа­ловалась, что пока ты доберешься до Солихалла, у нее все мясо сгорит.

– О, дьявол! – закричала я.

Я спрыгнула с кровати и натянула носки и кроссовки. Потом кроссовки пришлось снять и сначала надеть джинсы.

– Ты что, так и поедешь? – спросила я, приню­хиваясь к футболке с надписью «Палп ин консерт» и прикидывая, можно ли ее еще надевать. На Ри­чарде была стильная оранжевая рубашка и со­всем неплохо выглаженные брюки. – А галстук?

– Я всю неделю хожу в галстуке. Ты счита­ешь, что без него нельзя?

– Нет, нельзя. Сима, не знаешь, есть галстук у Жирного Джо?

– Есть. Только он, кажется, им брюки подвя­зывает с тех пор, как лопнул ремень.

– Позвони моей матери, – инструктировала я свою соседку по квартире, параллельно шнуруя кроссовки, – и скажи, что только что видела, что я стою под домом и меняю колесо. А Ричард, ска­жи, мне помогает, – она точно спросит.

Сима вернулась через минуту.

– Спрашивает, почему нельзя было взять ма­шину Ричарда вместо твоей старой «Фиесты».

– Просто отвечай, что я уже еду. Только йорк­ширский пудинг пусть пока не печет.

– Слишком поздно, – сказала Сима. – Уже испекла. Она сказала, что из-за твоего эгоизма все остынет. Она сказала мне, что я небось никогда не устраиваю своей матери такую нервотрепку. Я ответила, что конечно, а если б устраивала, то меня бы отправили жить к тетке в Бомбей. Она спросила, нет ли у моей тети лишней комнаты для тебя.

– Помолчи уж, ходячая добродетель, – отве­тила я, – пока я не написала твоим родителям про конкурс танца живота в «Стрингфеллоуз»22.

– Я же на спор танцевала, – запротестовала Сима. – Чтоб собрать деньги для Недели рэгги.

– Расскажи это своей бомбейской тетке.

Ричард сидел в ногах кровати и с изумлением наблюдал, как, отвергнув опасную для здоровья футболку, я стала вывалить на пол содержимое шкафа, расшвыривая юбки, рубашки и джемпе­ра, пока из своей комнаты не пришла Сима с ко­стюмом, который она держала специально для со­беседований при приеме на работу.

– Можешь надеть, – сказала она, – только дай слово, что не будешь танцевать в нем. И обе­щай мне не наставить пятен.

– Спасибо, – ответила я. – Я что, действи­тельно похожа на человека, который не может донести до рта вилку с едой?

Ричард и Сима посмотрели на пятна от чая на моей пижаме, но ничего не сказали.

Бедный Ричард. И так-то мало радости знако­миться с двумя лунатиками, которые последние двадцать семь лет числятся моими родителями, но едва мы въехали на их улицу (опоздав всего на два часа), я поняла, что самое ужасное впереди: у подъезда уже стоял автомобиль моего брата Колина.

Мы с Колином близнецы. Но в это можно по­верить, только посмотрев наши свидетельства о рождении или сделав анализ крови. Конечно, мы и не обязаны во всем походить друг на друга. В конце концов, я девочка, а он мальчик. Но мож­но предположить, что хоть что-то общее у нас должно быть. Вышло так, что у нас даже волосы разные. Ему каким-то образом удалось заполу­чить вьющиеся светлые локоны, самой природой уготованные мне, а мне достались редкие пучочки волос мышиного цвета и постепенно надвигаю­щееся облысение. Ну, хорошо, насчет облысения я загнула, но разве не жестоко со стороны приро­ды самыми красивыми волосами и ресницами награждать мальчиков? Назовите мне хоть одну представительницу прекрасного пола, обладаю­щую самыми красивыми, по вашему мнению, ресницами, и мы вместе спросим у нее, какой удлиняющей тушью она пользуется.

В общем, мы с Колином ни в чем не походили друг на друга. Он был блондин. У меня волосы были серыми. У него были голубые глаза. Мои гла­за были цвета лужицы с грязноватой зеленой во­дой. Его мускулы вызывали восхищение. Мои – жалость. И так далее, и так далее, и так далее. К то­му времени, как нам исполнилось по шесть лет, он был настолько физически крепче меня, что мно­гие считали, что он старше меня года на два, хотя на самом деле это я опережала его на целых восемь минут. Но наши различия нисколько не мешали всем, кто узнавал, что мы близнецы, постоянно сравнивать нас между собой.

В школе садистки-учительницы (которым луч­ше подошло бы амплуа проституток-доминатрикс в Сохо, а не формирование детских сердец и душ) при малейшей ошибке говорили мне: «По­чему ты плохо считаешь? Твой брат Колин очень силен в математике. Почему ты не можешь без ошибки написать слово «несовершеннолетний»? Твой брат Колин может без ошибки писать слова длиной до восьми слогов». А вот спросил бы кто-нибудь его, сумеет ли он заплести французскую косичку? Или назвать всех членов группы «Bucks Fizz» по именам и с днями рождения? Наверняка не сумел бы.

– Ого, машинка, – присвистнул Ричард, уви­дев возле дома каплевидный синий «форд-фокус». Еще бы. Мой «форд-фиеста» (рыжий от ржавчины, а не от краски: первоначально он был желтым) выглядел так, будто активно эксплуатировался еще во время Крымской войны. Автомобиль был такой новый, что весь сверкал, что и объясняло появление Колина.

– Это машина моего брата, – уныло сказала я.

– Ты никогда не говорила, что у тебя есть брат, – сказал Ричард.

– И к тому же близнец.

Ричард как-то особенно посмотрел на меня.

– Тогда еще удивительней, что ты мне ничего о нем не говорила. Я думал, близнецы привязаны друг к другу. Между вами нет телепатической свя­зи или чего-нибудь такого?

– Она прервалась, когда я забыла оплатить счет за телефон, – сухо ответила я. Я выключила урчащий двигатель своего чуть живого автомоби­ля и так сильно дернула ручник, что показалось, что что-то сломалось.

– Ну, ты готов? – спросила я Ричарда, давая ему последний шанс смыться. Но Ричард уже взялся одной рукой за ручку двери, сжимая в дру­гой руке купленные на бензозаправке цветы.

– Готов, – сказал он и поднял вверх большие пальцы рук, точь-в-точь как летчик-истребитель Второй мировой войны перед атакой.

– Так, мне нужно еще несколько секунд, – ска­зала я. Но все равно было уже поздно. Мама уви­дела, как мы сворачивали в проулок, и уже откры­вала дверь дома, одновременно снимая фартук, как образцовые жены шестидесятых, которые умели одновременно варить картошку и пить кок­тейли, порхая из кухни в гостиную, и при этом поддерживать интеллектуальные беседы о поле­тах на Луну.

Мы еще не успели вылезти, а мама уже была возле машины.

– Что, ужасные пробки? – спросила она, це­луя меня в обе щеки. – Я подумала, что это един­ственное, что могло вас задержать, – многозна­чительно добавила она.

– Я проспала, – сказала я.

– Поздно легла, да? – с укоризной произнес­ла она. – Так веселилась вчера, что забыла о том, что нужно навестить бедную старую мать?

– Мама, это Ричард, – сказала я, напоминая ей, что я привезла с собой гостя, прежде чем она припомнит тот случай, когда я исчезла по дороге из универмага и она направила на мои поиски всю полицию Южного Мидлэнда. Они даже обсле­довали местный пруд. Я тогда задержалась всего на десять минут. Когда вошла в садовую калитку, то увидела маму, вытирающую глаза кухонным полотенцем, в то время как огромный полицей­ский записывал мои особые приметы, и она бро­силась ко мне и осыпала меня поцелуями, словно меня не было месяц. Но едва полицейский ушел, как меня больно шлепнули по ноге, и потом рано отправили спать за то, что я, видите ли, выста­вила их дураками. Я до сих пор помню лицо Колина и радостный блеск его глаз, когда он наблю­дал с площадки второго этажа за тем, как меня наказывают. На самом деле я просто пошла домой через пышечную, потому что он мне сказал, что в кустах за культурным центром живут феи.

– Ричард, я мама Лиззи, – сказала мама.

– Я думаю, что он и так догадался. – Это был Колин. Он уже стоял рядом с мамой в пестрой модной безрукавке и тщательно отглаженных брюках. Меня б не удивило, если бы он курил трубку. Двадцать семь лет, переходящие в полтин­ник, – вот возраст моего брата.

– Привет, младшая сестричка, – сказал он, увидев меня. – Как жизнь на двух квадратных метрах?

Он помог мне выйти из машины. Я так волно­валась, что мне было трудно разогнуться.

– Я тебе не младшая сестричка, – напомни­ла я. – Я на восемь минут старше. И живу я не на двух квадратных метрах. Вообще-то жизнь в сто­личном городе прекрасна, спасибо. Ну, а как твои вершки и корешки. Кол? Уже, наверное, наступи­ла пора сбора силоса.

Колин открыл рот, чтобы дать какой-нибудь ос­троумный ответ, но в этот момент Ричард тоже вылез из машины и стоял в ожидании, пока его представят.

– Ричард, это мой брат Колин.

– Вы не похожи друг на друга, – задумчиво заметил Ричард.

– Вот и хорошо, – сказал Колин. – Представ­ляю, как бы тогда на меня посмотрели в гольф-клубе. Вы играете в гольф, Ричард?

Я поспешила отвести Ричарда в дом.

Только одна вещь хуже внезапной встречи с братом: это внезапная встреча с его женой. Моя невестка Салли готовила на кухне соус. Когда мы вошли, она даже не оторвала взгляда от конфор­ки, настолько боялась, что в ее соусе могут по­явиться комки. Я представила Ричарда, который, видимо, очень нервничал, потому что еще раз удивился, что мы с Колином не похожи друг на друга.

– Угу, – фальшиво улыбнулась Салли. – За­бавно, да? Вы знаете, мне многие говорили, что если в одной комнате собрать нас втроем – меня, Колина и Лиззи, то за его близнеца скорее можно принять меня! – расхохоталась она. Она говорила это каждому новому знакомому, хотя мне непонят­но, что уж тут такого остроумного. Мне кажется, что довольно странно влюбиться в человека, кото­рого все принимают за твоего родственника.

– Ну как ты там живешь на двух квадратных метрах, Лиззи? – спросила она.

– Это не два квадратных метра, – напомни­ла я ей.

– Ах, помню, когда-то и я снимала кварти­ру, – произнесла она с рассеянной улыбкой, как будто ей было сто лет. На самом деле, она была на два года моложе меня. – Никто никогда не моет посуду. Все забывают покупать молоко. Времена­ми кажется, что это какой-нибудь телесериал.

Нечто среднее между «Невоспитанными муж­чинами»23 и «Степфордскими женами»24. Я один раз была в квартире у еще незамужней Салли, на де­вичнике, который она благоразумно устроила за месяц до свадьбы, так что ей не грозило мучить­ся от похмелья в момент принятия брачных обя­зательств. Во-первых, кто устраивает девичник дома, а не в каком-нибудь разухабистом ночном клубе? Во-вторых, кто готовит на девичник три сотни сырников? И наконец, кем надо быть, что­бы в двадцать четыре года уметь готовить сыр­ники? И иметь для их приготовления специаль­ный противень, еще до того, как он будет указан в списке свадебных подарков, как самая необхо­димая вещь?

Но все равно этот девичник мне запомнился. Было две бутылки вина. Красное опрокинула Джина – классная Саллина тетка, которая держа­лась на ногах только за счет палки и родного чип­пендейла25 (хотя было ясно, что мужского стрип­тиза нам в тот вечер не дождаться). Бутылка бе­лого вина ушла на то, чтоб оттереть с ковра пятно красного. После чего мы смотрели фильм «Четы­ре свадьбы и одни похороны» и всерьез рассуж­дали, как не везло Хью Гранту, что он до самого конца фильма не мог подвести Энди Макдауэлл к алтарю.

– Как жаль, что вы с Колином не женитесь од­новременно, – сказала мне Салли в конце вече­ра, когда я помогала ей сметать крошки с когда-то белоснежного ковра. – Колину бы понравилась двойная свадьба, если бы у меня тоже был брат-близнец, – задумчиво произнесла она. – Он был бы для тебя идеальным мужчиной...

Теперь она прикидывала, не подойдет ли Ри­чард на эту роль.

– Чем занимаетесь? – спросила она после то­го, как они исполнили ряд странных телодвиже­ний, в ходе которых она пыталась пожать ему ру­ку рукавицей для горячих блюд.

– Я бухгалтер, – ответил он.

– Неужели? Должно быть, ужасно интересная работа, – сказала она с теплой улыбкой и без вся­кой иронии.

– Иди сюда, Ричард, садись, – крикнул Колин из гостиной. – А девчонки пусть там готовят. Сал­ли не любит, когда я болтаюсь на кухне. Правда, Салли?

– Не люблю, – сказала мне Салли заговорщи­ческим шепотом. – Знаешь, он совершенно к это­му не пригоден. Если я прошу его помочь мне с го­товкой, то, в конце концов, приходится все переде­лывать, как только он уходит из дому. Конечно, я ему об этом не говорю. Я хочу сказать, что я ценю его стремление помочь мне. Стоявший в дверях Ко­лин улыбнулся, по-волчьи показав клыки. Если он и слышал, как низко она ценила его неудавшуюся попытку приготовить жаркое, то ему было все рав­но. На самом деле у меня зародилось подозрение, что он на это и рассчитывал. Если сжечь воскрес­ный ростбиф, то больше вас никогда не попросят его готовить. Ловко. Хотя со мной такое не выходи­ло. Я сжигала все, к чему прикасалась на кухне. Да­же кастрюли. И мне всегда по новой поручали го­товить.

– Давай, Ричард, – позвал Колин. – Пропус­тили матч. Ты ведь наверняка любишь регби. – Он потянул Ричарда за собой, пока Салли совала мне в руки давилку для пюре и пакет масла.

– Умеешь давить пастернак? – спросила она. – Это так же, как картошку.

– Понятно. Как твоя работа? – спросила я.

– Да так себе. Меня немного повысили в должности, до замначальника, и они хотели, что­бы я через неделю поехала на торговую ярмарку во Франкфурт, но Колин еще раньше попросил меня принять в пятницу вечером его босса, поэто­му я не поехала.

– Мне показалось, или наступил двадцать первый век? – спросила я, ни к кому не обраща­ясь, и стала мять пастернак так, словно это была тупая Саллина башка.

Из-за моего плеча выглянула мама и сказала, что я неправильно давлю.

– Не так сильно... Я оставила твоего прияте­ля с мужчинами. Надо сказать, сначала он мне показался симпатичным, а потом я заметила у не­го на руке татуировку, – мама глотнула воздух.

– Татуировку? Какую татуировку? – спро­сила я.

– Вот здесь, – она показала на тыльную сто­рону левой руки.

– Мама, – вздохнула я, – это не татуировка. Это он просто написал шариковой ручкой, что мы сюда едем, чтоб не забыть. У Ричарда нет та­туировки.

– Шариковой ручкой? На руке? Неужели он не может запомнить, что ему делать назавтра? Чест­ное слово, Лиз, где ты их таких выискиваешь?

Конечно, когда-то главной темой в семье был Брайан Корен. Я возила его к родителям в тот незабываемый год, когда незадолго до конца весен­него семестра он высказал желание посмотреть деревеньку, где я выросла. Пока он не предложил мне, мысль о том, чтобы познакомить его с родителями, не приходила мне в голову. Впрочем, при­ходила, но я не хотела, чтобы у нас все тут же кон­чилось, а это происходило всегда, когда к моим отношениям с кем-то подключалась семья. Возможно, тут не обходилось без мамы, которая не­нароком выкладывала на кофейный столик жур­нал «Невеста и дом», – каждый раз когда я приез­жала не одна.

Я пыталась отговорить Брайана, объясняя, что Солихалл вряд ли можно назвать деревенькой и что к тому же это слишком далеко от Оксфорда, чтобы ехать туда в выходные. Но Брайан настаи­вал. В конце концов, разве он не был родом из страны, где людям запросто случается по три ча­са ездить на машине до ближайшего магазина, и он хотел, чтобы мы туда съездили. Он считал, что очень интересно присутствовать при настоя­щем английском воскресном обеде в настоящей английской семье. Я, правда, пыталась ему объ­яснить, что восемнадцать лет своей жизни меч­тала избавиться от этой пытки.

Меня чуть удар не хватил, когда мама открыла дверь, а Брайан поздоровался и расцеловал ее в обе щеки. Это сильно отличалось от поведения, принятого у нас в семье, мама была так ошелом­лена, что совершенно забыла спросить, почему я не надела шарф, подаренный ею на Рождество.

Кроме того, Брайан приехал с подарками, что совсем неплохо для первой встречи с чьими-то родителями. Мама устроила целое шоу, достала лучшую хрустальную вазу для букета огромных красных роз, разложенных веером и нарядно упа­кованных, и купленных к тому же не по дороге, на бензоколонке, а в самом модном цветочном ма­газине Оксфорда (дорожный букет Ричарда она сунула в дешевый кувшин для сока). И главное, беседа с Брайаном шла легко и свободно. Мой прошлый опыт знакомства кавалеров с родитель­ницей являл хрестоматийные примеры неудачно­го общения. Когда я была в шестом классе, один мой ухажер сразу же доставал книжку про вампи­ров, чуть только моя мать пыталась с ним загово­рить. Но с Брайаном все обстояло по-другому.

– Замечательная погода, миссис Джордан, – сказал Брайан. Разговор начался с солнечного дня, перешел на заморозки, от которых могут по­гибнуть нарциссы, потом плавно перетек на обзор погоды в Нью-Джерси. Неужели в День благода­рения каждый раз идет снег? А потом о погоде в Калифорнии. Как же можно заниматься бегом в такую жару? За весь день не повисло ни одной неловкой паузы.

После визита Брайан Корен стал эталоном ка­валера. Каждый мужчина, которого я приводила в дом – а за последние шесть лет я привела их пару-тройку, – оценивался по шкале Брайана. Принес ли испытуемый цветы? Поцеловал ли мою маму решительно и уверенно или съежился за моей спиной у входной двери, как будто моя мать – одетый в колготки огнедышащий дракон? Как вел себя за столом? Стал ли есть жареную свинину, даже если ему не положено ее есть? Все преемники Брайана на этих сложных испытани­ях срезались. Один из них был рекламный анали­тик, с которым я познакомилась в Сохо и встре­чалась целых три раза. Он не стал есть мамину жареную картошку, потому что был вегетарианцем, а картошка жарилась на сливочном масле. Тот факт, что Брайан поступился целой религией, чтобы не огорчить мою маму, как-то его не впе­чатлил, и на обратном пути в Лондон мы решили расстаться.

– Так Ричард ест все? – спросила мама, вы­таскивая блюдо с окаменевшим йоркширским пу­дингом. – Помнишь американского дружка Лиз­зи? – спросила она у Салли. – Он был еврей, но все-таки съел мою свинину. Очаровательный молодой человек. Наверно, его теперь не пустят в еврейский рай, а он просто прекрасно воспитан.

– Он и вправду прекрасно воспитан, – согла­силась Салли.

Мы вошли в гостиную как три служанки, неся каждая по две тарелки в руках. Колин сидел во главе стола, подняв вверх нож и вилку, – однаж­ды за эту свою привычку он получил по рукам.

– Кто делал соус? – спросил он, попробо­вав. – Похоже, немного комковат.

Салли вдруг сама сделалась какой-то комкова­той, и я подумала, что она вот-вот расплачется.

– Шучу, зайка моя, – сказал Колин, чтобы ее утешить. – Соус королевский, и приготовила его моя принцесса.

Я заметила, что меня посадили подальше от Ричарда. Так, что мне было прекрасно видно, как они обмениваются саркастическими взглядами. Он говорил мало. Да этого и не требовалось. Па­радом командовал Колин. Он начал долгий моно­лог о своем новом назначении и вытекающих из него новых обязанностях: он говорил не закры­вая рта и при этом умудрялся съесть все, что было у него в тарелке.

– Давайте произнесем тост за день рожденья близнецов, – осмелился вмешаться папа. – Колин и Лиз, поздравляем вас с двадцатисемилетием.

– Двадцать семь, – вздохнула мама, когда мы все подняли бокалы. – А кажется, все было толь­ко вчера: у меня отошли воды на заднем сиденье нашего нового автомобиля. А теперь вы уже взрослые.

– Ну один-то из нас точно взрослый, – ухмыльнулся Колин в мою сторону.

– Что ты хочешь сказать? – спросила я.

– Ну, а ты как считаешь? Тебе почти три­дцать, Лиззи Джордан. Пора начать что-то делать в этой жизни.

Я почти доела пастернак, но тут я положила вилку и приготовилась к обороне.

– Не могу поверить, что мы с тобой вышли из одного места, – жизнерадостно продолжал он. – Такое впечатление, что ты ничего не хочешь де­лать в жизни. Сейчас-то ты не можешь оправды­ваться тем, что ты студентка.

– По крайней мере, не прозябаю в пригороде Бирмингема, – сердито ответила я, придя в себя после неожиданной атаки. – Как ты смеешь гово­рить, что я ничего не делаю в жизни. Я закончила университет, а сейчас я много работаю, чтобы че­рез пару лет открыть собственное агентство.

– Не думаю, чтоб ты могла продать даже иглу эскимосам, – захохотал Колин.

– Когда-нибудь я заставляю тебя публично извиниться за эти слова, – сказала я.

– Ага. Уже испугался.

– Ты больше не хочешь? – спросил он Салли и, не дождавшись ответа, выхватил тарелку у нее из-под носа. Она кивнула, и Колин в один присест проглотил самую вкусную картофелину, которую она припасла себе напоследок.

– Понимаешь, – сказал он, дожевывая. – Вы с чего-то решили, что Лондон – прямо пуп земли и что если только туда попасть, то человеку авто­матически обеспечен успех. Таскаться каждый день в этом вонючем метро? Если хочешь знать, Лиз, я бы на такое ни за что не согласился...

– Не хочу знать, – ответила я.

– Если хочешь знать, – продолжал он, не об­ращая внимания, – то давным-давно тебе пора завязать со всеми этими делами и вернуться в Солихалл, пока тебя не сожрал город. Я знаю, тебе там плохо. Ты не создана для большого города. Ничего у тебя в Лондоне не выйдет, сестричка. Я мог бы тебе подыскать местечко в каком-нибудь агентстве по недвижимости, и тогда, лет через де­сять, можно подумать об открытии своего филиа­ла. Хочешь – могу посодействовать.

– Я не хочу назад в Солихалл, – раздражен­но ответила я. – Я никогда не вернусь в Соли­халл.

– Хоть бы ты ее вразумил, – сказал Колин, подмигнув Ричарду. В ответ Ричард предательски улыбнулся. – Конечно, если у тебя есть пара сво­бодных недель. Знаешь, Лиз, ты всегда была мечтательницей. Вечно ты лелеяла какие-то несбы­точные мечты о будущем, вечно строила невероятные планы. То ты надеялась сыграть сиротку Энни, то тебя прямо в супермаркете должен был заметить Квентин Тарантино. Ты никогда не хо­тела поверить, что так не бывает. Всегда у тебя что-то было не так.

Со стороны могло показаться, что он делает мне какой-то неуклюжий комплимент, но я-то прекрасно улавливала смысл.

– Да уж, ты всегда была мечтательницей, но сны нельзя воплотить в жизнь, пока ты не про­снешься. Мечты – ничто, пока ты не применишь их практически. А я человек практический. Хотя твои истории меня всегда веселили, сестричка. Может, тебе нужно писать романы.

– Тогда ты могла бы вернуться в Бирмин­гем, – запищала Салли. – Я хочу сказать, пи­сать-то можно везде, так? Потом, у тебя ведь дип­лом по английской литературе, поэтому у тебя хо­рошо получится.

– Еще одна бессмысленная трата времени, – прервал ее Колин. – Я, может быть, и не учился, как ты, в престижных колледжах, а бизнес-серти­фикат получил, и уж во всяком случае работаю на приличном месте.

– Лиззи, ты не могла бы собрать тарелки, – сказала моя мать, пытаясь в своей удивительной пассивно-агрессивной манере сохранять нейтра­литет. Я ушла на кухню, чтобы не сорваться и не двинуть ему в рожу. – Эван, скажи сыну, чтобы он не приставал к сестре, – сказала она папе, прежде чем за мной закрылась кухонная дверь. Папа в ответ только рассмеялся.

– Ты уж не обращай внимания на брата, – сказала мне мама, когда я сгружала тарелки в та­зик с мыльной водой. – Ты же знаешь, он на самом деле тебя любит. Ему просто нравится спорить.

– Но ты слышала, что он говорил. Это же все неправда. Что с того, что я мечтательница.

– Да, конечно, ничего, – согласилась мама. – Мечтатели – это люди, чьи идеи делают мир бо­лее интересным. Если только они что-то делают при этом.

– Я делаю, – возразила я в ответ на ее намек.

– М-м-м. Не уверена. Помнишь то время, когда ты играла в «Энни»26? – спросила она. – Ты притворилась, что у тебя ангина, потому что тебе не дали главную роль. Не похоже, чтоб ты воплоща­ла мечты в жизнь.

– Мама, ради бога. Мне было всего семь лет.

– Но ты, моя милая, с тех пор почти не изме­нилась. Знаешь, все время, пока вы росли, я хоте­ла, чтобы у Колина была доля твоего воображе­ния, а у тебя немного его упрямства. Что бы ты не говорила о своем брате, мне, так же как и тебе, известно, что он далеко не всегда бывает прав, но если он что решит, то делает наверняка. Он идет к цели и не позволяет мелочам сбивать себя. Он человек целеустремленный.

– Сегодня он очень целеустремленно испыты­вал мое терпение, – саркастически заметила я.

– Ну, если ты всерьез решила открыть свое агентство по недвижимости, почему бы тебе в от­вет на его нападки не доказать ему, что он не прав. Используй раздражение против Колина как стимул.

– Я не хочу открывать свое агентство по не­движимости, – призналась я.

– Я это знала, – ответила мама: она сидела на табуретке, сложа руки в хорошо знакомой мне манере. Откуда? Почему матери знают все?

– Так что же ты собираешься делать, Лиззи? Каждый раз, когда я тебе звоню, у тебя такой голос, как будто тебе только что сообщили что-то ужас­ное. Когда ты впервые уехала в Лондон, ты была в таком восторге. А теперь у тебя все ужасно. От­вратительная работа. Отвратительная квартира.

– Возможно, пора вернуться к прошлому, – сказала я. – Брайан собирается приехать.

– Брайан? Симпатичный еврей из Америки?

– Он самый.

Она в восторге захлопала в ладоши. Казалось, что каждый, узнававший про приезд Брайана, испытывал почти такую же радость, какую испы­тала бы я, если б не возникшие осложнения.

– Знаешь, я всегда чувствовала, что он при­едет за тобой, – прошептала мама, сжимая мою руку.

– Он приезжает совсем не за мной, мама. Он просто приезжает в гости.

– Да, но ведь в гости к тебе. Еще в первый раз, когда я познакомилась с ним, я поняла, что он без ума от моей единственной дочери.

Неверно, именно это я хотела услышать, но это никак не решало моих проблем. Я подумала, не рассказать ли ей всю историю с электронной поч­той, но мамины бурные мысли уже устремились по другому руслу.

– Знаешь, – сказала она, – некоторые мате­ри отговаривают своих дочерей, не советуют им влюбляться в человека другой религии, уезжать в другую страну, но мы с отцом хотим только, что­бы ты была счастлива.

– Мама, тебе не кажется, что ты бежишь впе­реди паровоза? Брайан приезжает сюда только на четыре дня. Я не уверена, что этого достаточно для того, что планировать бегство в Лас-Вегас.

– Но вы же общались друг с другом все эти го­да. Увидев его, я сразу же поняла, что он влюблен в тебя, дорогая. Я что-нибудь приготовлю? Конеч­но, курицу. Я знаю, в прошлый раз он ел свинину, но с моей стороны будет невежливо приготовить ее опять.

– Не надо ничего готовить, – сказала я. – Я не думаю, что у нас будет время для приезда.

– Ну, хорошо. Тогда мы с отцом могли бы при­ехать в Лондон и повидать вас, пока он будет здесь. У тебя же есть комната. Хотя я бы на твоем месте не показала Брайану твой дом, будь он в таком же состоянии, как когда мы к тебе приезжали.

Хотя для нашей дыры состояние считалось бе­зупречным. Перед маминым приездом я убирала дом в течение трех недель.

– Может, лучше тебе привезти его из аэропор­та прямо сюда? Он же приезжает ради тебя. Какое имеет значение. Лондон или Бирмингем? А как же этот? – Мама кивнула в сторону гостиной, где я бросила Ричарда на произвол судьбы. Оттуда донесся папин смех. Немногим из моих друзей удавалось рассмешить папу.

– Я сказала ему, что буду занята в следую­щий уикенд.

– Хорошо. Смотри не наломай дров, Лиззи. Я всегда хотела, чтобы твоя жизнь была интерес­ной, в отличие от моей. Я в молодости так мечта­ла съездить в Америку – в Нью-Йорк, Голливуд, постоять перед Белым домом в Вашингтоне, но все мои сбережения на поездку в Америку ушли на свадьбу и двухнедельный медовый месяц в Скарборо.

– Но ты же любишь папу, правда?

– Конечно, люблю. Просто мне иногда инте­ресно, что бы случилось, если бы я не села в тот день на 137-й автобус и не наступила бы ему на ногу «шпилькой». Теперь-то я ни на кого его не променяю. Если, конечно, вдруг не подвернется Роберт Редфорд, – рассмеялась она. – Но если ты не сделаешь всего, что хочешь, прежде чем ося­дешь и остепенишься, то тебя всегда будут му­чить эти мечты. Я уверена, что отправься я в Аме­рику, перепугалась бы, соскучилась и через неде­лю вернулась домой, но из-за того, что я этого не сделала, какая-то часть меня всегда будет думать, что я могла бы пройтись по бульвару Сансет и вместо ноги твоего отца наступить на ногу Ро­берта Де Ниро.

– А что ж ты не дала мне денег на поездку в Америку сразу же после колледжа? – спросила я. – Я ведь тогда об этом так мечтала.

– Ерунда. Ты просто не хотела устраиваться на работу, – сказала мама, доставая из ящика еще одно кухонное полотенце.

– А-а. Большое спасибо.

– Но теперь у тебя есть свои деньги, – про­должила она. (Да? Интересно только, где они рас­тут?) – Ты можешь делать все, что захочешь. Если Брайан попросит тебя поехать с ним в Аме­рику – не раздумывай, моя девочка. Просто плюнь на свою дурацкую работу, распрощайся со своей жалкой квартирой и езжай. Мы с отцом ни­чуть не возражаем, если только ты иногда будешь нам звонить.

Плюнуть на свою дурацкую работу? Оставить свою жалкую квартиру? Я не могла поверить, что она подталкивает меня к таким импульсивным поступкам.

– Тебе уже двадцать семь, – зловеще сказа­ла она. – Ты не можешь ждать, пока что-то слу­чится само собой. Ты должна хвататься за любой подвернувшийся шанс. А это шанс.

– Он всего лишь приезжает в гости, – повто­рила я.

– Возможно, сейчас он так и думает, но ты должна сделать так, чтобы он уже не думал воз­вращаться домой один. Мужчины сами не знают, чего они хотят. Нет, правда. Если бы Салли не проявила инициативу, твой брат так и жил бы здесь и виделся с ней по средам и выходным до тех пор, пока я не состарилась настолько, что не смогла бы гладить ему рубашки.

Я пыталась представить, как это Салли прояв­ляет инициативу.

– И что же она сделала?

– Она заставила его думать, что она единст­венная стоящая женщина. Она стала каждый раз менять прическу и делать вид, что отлично раз­влекается без него во все дни, кроме среды. А по­том Колин вдруг объявил, что сделал ей предло­жение. Она поймала его в ловушку.

– И ты предлагаешь мне проделать то же са­мое с Брайаном? – сказала я в негодовании, буд­то я сама не делала вид, что отлично развлекаюсь без него. – Сегодня для девушки совершенно не­обязательно заполучить мужчину, – возразила я так, словно сама не проводила дни в одиноких мо­литвах о том, чтоб явился принц в сверкающих доспехах и взял мою жизнь в свои руки.

– Да, но это облегчает жизнь, – практично заявила мама. – Не знаю, что я упустила в вос­питании дочери, если она дает миллионеру уйти из рук.

– Я не думаю, что Брайан миллионер.

– Может быть, пока и нет. Но он-то, черт возь­ми, похож на миллионера гораздо больше, чем тот парень, которого ты привезла сегодня. Этот Ри­чард такой же мечтатель, как и ты, Лиззи. Я тебе точно говорю. А ты знаешь, что получается, когда два мечтателя сходятся вместе? – спросила она.

– Скажи мне, – попросила я.

– Одни долги.

В этот момент Ричард сунул голову в дверь кух­ни. В руках он держал соусник.

– Отличное жаркое, миссис Джордан, – ска­зал он со своей нахальной мальчишеской улыб­кой. – Думаю, что даже моя мама не приготови­ла бы лучше.

Легкая довольная улыбка коснулась мами­ных губ.

– Могу я помочь вам здесь? – спросил он.

– Нет, нет, – сказала мама со странной инто­нацией. – Думаю, что вам уже здесь делать нечего.

Когда Ричард удалился, мама взяла меня за руки.

– Знаешь, я думаю, это судьба. Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, я пошла к гадалке в Брайтонском порту, и она сказала мне, что однажды кто-то из моих детей покинет эти бе­рега и уедет за границу. Брайан возвращается, чтобы забрать тебя с собой. Я знаю.

– А что, если она имела в виду Колина? – воз­разила я. – Он уже покидал эти берега. – Это была правда. Мой брат Колин почти два года про­работал в Германии.

– Ну, разве Германия – заграница? – сказа­ла мама. Хотя когда Колин сказал, что уезжает, она проплакала две недели и упаковала ему бу­тербродов на полмесяца вперед – на случай, если он не сможет есть иностранную пищу. В первый месяц, пока его не было, я подслушала несколько удивительных разговоров. Мама шептала по те­лефону: «Тебя слышно, будто ты совсем рядом», – удивляясь, что в Германии существует неплохая телефонная связь.

– Пожалуй, я отнесу печеные яблоки на стол, пока они не остыли, – неожиданно сказала ма­ма. – Сообщай мне, пожалуйста, иногда, что у те­бя происходит, – добавила она, заговорщически подмигнув мне, прежде чем вернуться в гостиную, напевая на ходу «My bonnie lies over the ocean».



glava-3-administrativnie-pravootnosheniya-administrativnoe-pravo-ukraini.html
glava-3-afera-geksogen-yurij-muhin-vlast-na-kostyah-ili-samie-naglie-aferi-xx-veka.html
glava-3-aleksandr-evseevich-hinshtejn.html
glava-3-aleksej-kalugin.html
glava-3-analiz-effektivnosti-ispolzovaniya-sobstvennogo-kapitala-organizacii.html
glava-3-analiz-scenariev-razvitiya-otrasli-strategiya-razvitiya-pishevoj-i-pererabativayushej-promishlennosti-v-kemerovskoj.html
  • composition.bystrickaya.ru/osobennosti-argumentacii-v-sudebnom-diskurse-10-02-19-teoriya-yazika.html
  • letter.bystrickaya.ru/o-marchenko-departament-po-delam-molodezhi-administracii-yaroslavskoj-oblasti-sredstva-massovoj-informacii-o-molodezhnoj.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uravnenie-s-dvumya-bespartijnimi-grizlov-b-v-monitoring-smi-17-aprelya-2008-g.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-sravnitelnaya-tipologiya-nemeckogo-i-russkogo-yazikov-dlya-specialnosti-033200-inostrannij-yazik-kvalifikaciya-specialista-uchitel-nemeckogo-yazika.html
  • literatura.bystrickaya.ru/s-i-plaksij-dokladi-i-materiali.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabota-251-65-sravnitelnoe-opredelenie-uglekislogo-gaza-vo-vdihaemom-i-vidihaemom-vozduhe.html
  • tasks.bystrickaya.ru/26-poryadok-razrabotki-proekta-kollektivnogo-dogovora-i-ego-zaklyucheniya-opredelyaetsya.html
  • education.bystrickaya.ru/1833-predohraniteli-predohraniteli-razediniteli-napryazheniem-vishe-1kv.html
  • literatura.bystrickaya.ru/specifikaciya-programmi-uwert-tekst-programmi-uwert-dokazatelstvo-korrektnosti-programmi-uwert-organizaciya-mnogookonnogo-interfejsa-i-dialoga-v-prilozheniyah.html
  • college.bystrickaya.ru/12razvitie-ponyatiya-prava-sobstvennosti-dlya-zakaza-etoj-ili-novoj-raboti-svyazhites-telefon-8-962-232-35-31-icq-562-555.html
  • universitet.bystrickaya.ru/trakt-dannih-tipichnogo-processora-konspekt-lekcij-po-kursu-organizaciya-evm-i-sistem-dlya-studentov-specialnosti.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/krizis-nauki-nravstvennosti-i-kulturi.html
  • reading.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-gou-kk-kkidppo-o-prioritetnih-napravleniyah-uchebno-metodicheskogo-processa-v-obsheobrazovatelnih-uchrezhdeniyah-krasnodarskogo-kraya-stranica-4.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabota-s-semyami-nahodyashiesya-v-socialno-opasnom-polozhenii-publichnij-doklad-mou-karginskaya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/istoriya-otkritij-v-fizike-konca-xix-pervoj-polovini-hh-veka-naglyadno-illyustriruet-process-sozdaniya-mifologii-v-nauke.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/442-nizhnee-povolzhe-uchebnoe-posobie-rekomendovano-nauchno-metodicheskim-sovetom-universiteta-belgorod.html
  • lesson.bystrickaya.ru/neftegazonosnost-karbonatnih-porod.html
  • school.bystrickaya.ru/analiz-ustojchivosti-finansovogo-polozheniya-predpriyatiya.html
  • crib.bystrickaya.ru/kategoriya-vremeni-glagola-v-yukagirskom-yazike-na-primere-yazika-tundrennih-yukagirov-specialnost-10-02-02-yaziki-narodov-rossijskoj-federacii-uralo-altajskie-yaziki.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava11-formirovanie-specificheskih-uchebnoe-posobie-dlya-studentov-srednih-pedagogicheskih-uchebnih-zavedenij.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/analiz-i-ocenka-predprinimatelskoj-deyatelnosti-predpriyatiya-ooo-oberon-chast-9.html
  • holiday.bystrickaya.ru/najti-svoyu-stayu-prinadlezhnost-kak-blagodat-klarissa-pinkola-estes.html
  • thescience.bystrickaya.ru/informacionnaya-cennost-issledovaniya.html
  • pisat.bystrickaya.ru/teoriya-mirozdaniya-na-osnove-obedineniya-izvestnih-fizicheskih-teorij-stranica-12.html
  • klass.bystrickaya.ru/basnya-vorona-i-lisica-i-a-krilov.html
  • institut.bystrickaya.ru/uchastnik-razmesheniya-zakaza-izveshenie-o-provedenii-otkritogo-aukciona-na-pravo-zaklyuchit-gosudarstvennij-kontrakt.html
  • letter.bystrickaya.ru/mif-o-keike-i-alkione.html
  • writing.bystrickaya.ru/forma-5-obrazec-titulnogo-lista-zayavki-zayavka-na-uchastie-v-otkritom-aukcione.html
  • predmet.bystrickaya.ru/regionalnaya-ekonomika-byulleten-novih-postuplenij-za-oktyabr-dekabr-2003-g.html
  • thesis.bystrickaya.ru/predlagaemaya-avtorom-struktura-kazhdoj-lekcii-e-yu-anohina-nekotorie-didakticheskie-harakteristiki-zadachnogo-materiala.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kniga-sostoit-iz-chetireh-chastej-vpervoj-predstavleni-dva-doklada-instituta-globalizacii-i-socialnih-dvizhenij-podgotovlennie-pod-rukovodstvom-v-stranica-2.html
  • studies.bystrickaya.ru/1-svirsk-territoriya-effektivnoj-ekonomiki-koncepciya-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-municipalnogo-obrazovaniya.html
  • write.bystrickaya.ru/godovoj-otchet-kobshemu-sobraniyu-akcionerov-otkritogo-akcionernogo-obshestva-oao-lazurnaya-stranica-3.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplina-ds-02-02-metrologicheskoe-obespechenie-tovarodvizheniya-indeks-naimenovanie-disciplini.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/yu-l-belkina-m-l-belkin-aktualnie-problemi-molodezhi-v-usloviyah-izmenyayushejsya-rossii.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.