.RU

Глава IX Фон и золотистая кошка - Гончие Бафута


^ Глава IX Фон и золотистая кошка
Мое пребывание в Бафуте понемногу подходило к концу. Я собрал множество всякой живности, и пора было увезти эти живые трофеи в основной лагерь, где их можно будет заново расселить по клеткам и приготовить к путешествию в Англию. Без особой радости я сообщил всем охотникам, что через неделю уезжаю, не то они продолжали бы приносить зверей и после моего отъезда. Я заказал грузовик и послал Смиту письмо о том, что мы едем. Когда Фон услышал эту новость, он примчался ко мне, сжимая в руках бутылку джина, и принялся горячо уговаривать меня остаться еще. Я объяснил ему, что и сам бы очень хотел побыть в Бафуте подольше, но никак не могу: обратные билеты были заказаны заранее, значит, весь мой зверинец должен быть готов двинуться в путь в назначенный день. При малейшей задержке мы пропустим пароход, а другого может не быть еще месяца два – на такую задержку у меня просто не хватит денег.

– А, друг мой, я очень много жалеть, что ты ехать, – сказал Фон, наливая джин мне в стакан так, что казалось – бьет неистощимый родник.

– Я тоже очень жалею – вполне искренне сказал я, – но мне никак нельзя больше оставаться в Бафуте.

– Ты не забывать Бафут, – сказал Фон и уставил на меня длинный палец. – Ты хорошо помнить Бафут. Ведь тут ты поймать много отличный добыча, разве не так?

– Так, – ответил я и обвел рукой клетки, уставленные друг на друга в несколько этажей. – В Бафуте я собрал очень много добычи.

Фон милостиво кивнул. Потом подался вперед и крепко сжал мою руку.

– Когда ты приехать в твой страна, когда-нибудь ты рассказать твои люди, что Фон Бафута, – твой друг, он много старался, чтоб ты иметь отличный добыча, а?

– Я им все расскажу, – пообещал я. – И еще расскажу, что Фон Бафута – прекрасный охотник, самый лучший охотник в Камеруне.

– Отлично, отлично. – обрадовался Фон.

– Только одну добычу я здесь так и не добыл, – сказал я. – Мне очень жаль.

– Какой же это добыча, друг мой? – спросил Фон, с тревогой наклонясь ко мне.

– Ну, такая большая древесная кошка, у которой шкура как золото, а на животе отметины. Я показывал тебе фотографию, помнишь?

– А! Этот добыча? – сказал он. – Ты говорить верно. Этот добыча ты еще не поймать.

И он погрузился в угрюмое молчание, хмуро глядя на бутылку с джином. Пожалуй, с моей стороны было довольно бестактно напоминать ему об этом пробеле в моей коллекции. А недоставало мне золотистой кошки – одного из самых мелких, но и самых красивых представителей кошачьего семейства, какие водятся в этой части Африки. Я знал, что и вокруг Бафута их немало, но охотники относились к этому животному еще почтительней, чем к леопарду или к сервалу, хотя оба они много крупнее золотистой кошки. Я не раз показывал фотографию золотистой кошки Гончим Бафута, но они только щелкали языком да качали головой и уверяли меня, что ее необыкновенно трудно поймать, что она "очень сильно свирепый" и "очень много хитрый". Я предлагал большие деньги не только за поимку кошки, но даже за то, что мне всего лишь скажут, где ее можно найти, – и все напрасно. Когда до отъезда осталось меньше недели, я примирился с мыслью, что золотистой кошки мне не добыть.

Фон откинулся в кресле, глаза его блеснули, на губах заиграла заразительная улыбка.

– Я добыть тебе этот добыча, – сказал он и важно кивнул головой.

– Но, друг мой, через пять дней я уезжаю из Бафута. Как же ты успеешь поймать ее за пять дней?

– Я ее поймать, – решительно сказал Фон. – Ты подождать мало время и увидеть сам. Я добыть тебе этот добыча..

Фон не пожелал сказать мне, как он собирается сотворить это чудо, но он был так уверен в себе, что я невольно подумал: вдруг он и в самом деле сумеет добыть мне редкостного зверя! Однако уже занялось утро моего последнего дня в Бафуте, а никакой золотистой кошки не было и в помине, и я потерял всякую надежду. Видно, Фон сгоряча дал обещание, выполнить которое оказалось ему не под силу.

День настал хмурый, пасмурный – ведь наверху в горах сезон дождей начинается раньше, чем на равнинах. По небу низко неслись темные серые тучи, моросил мелкий дождик, порой из дальних горных цепей доносился раскат грома: от всего этого меня еще сильней одолевало уныние, а мне и без того было невесело – уж очень не хотелось уезжать из Бафута. Я всей душой полюбил эти молчаливые равнины и людей, что здесь живут. Я искренне привязался к Фону, даже восхищался им, и мне становилось по-настоящему грустно при мысли, что с ним надо распрощаться, ведь в его обществе я так славно и весело проводил время.

Около четырех часов дня моросящий дождь перешел в сильнейший ливень: он явно зарядил надолго, затянул все сплошной водяной завесой, стучал и гремел по крыше виллы, по разлапистым листьям ближних пальм, превратил плотно убитую красную землю на просторном дворе Фона в сверкающее море жидкой кроваво-красной глины, рябое от мириадов падающих капель. Я дочистил все клетки, накормил всех зверей и теперь угрюмо бродил из угла в угол по веранде, глядя, как дождь бьет о кирпичную стену и безжалостно треплет пунцовые цветы бугенвиллеи. Все мои вещи были уже упакованы, клетки наготове, оставалось только погрузить их в машину. Я не мог придумать себе никакого занятия, а выходить под ледяной ливень не хотелось.

Случайно я глянул вниз – там, на дороге, появился человек с большим мешком за спиной; он пытался бежать, но ноги у него скользили и разъезжались по глине. "Может быть, он несет мне какую-нибудь редкую добычу и хоть немного меня порадует", – с надеждой подумал я и стал нетерпеливо следить за его приближением; но, к немалой моей досаде, человек с мешком свернул под арку, зашлепал через огромный двор и скрылся за дверью под второй аркой, ведущей в усадьбу Фона. Вскоре после того, как он скрылся из виду, возле маленькой виллы Фона раздались громкие крики, но через несколько минут все стихло, и опять я слышал только шум дождя. Я отправился пить в одиночестве чай; потом накормил сов и прочих ночных обитателей моего зверинца; они, кажется, немного удивились – ведь я никогда не кормил их так рано, – но я знал, что скоро придет Фон, чтобы на прощанье провести со мной вечер, и мне хотелось покончить с этой работой до его прихода.

К тому времени, как я закончил все мои дела, дождь утих и лишь едва моросил, будто в воздухе повис туман, а в серых, быстро несущихся низких облаках появились разрывы и сквозь них сияло нежно-голубое прозрачное небо. Не прошло и часа, как облака совсем рассеялись и чистое ясное небо до краев наполнил свет закатного солнца. Где-то возле дома Фона дробно забил маленький барабанчик, и дробный стук этот становился все громче. Отворилась дверь под аркой, и через двор двинулось небольшое шествие. Во главе выступал Фон, облаченный в свой самый великолепный пунцово-белый наряд; он осторожно обходил сверкающие под солнцем лужи. За ним следом шел тот самый человек, которого я видел под дождем, за спиной у него был все тот же мешок. Далее следовали четыре советника, а замыкал шествие мальчуган в белом одеянии и крохотной шапочке, он с важным видом бил в маленький барабанчик. Очевидно, Фон направлялся ко мне с торжественным прощальным визитом. Я спустился по лестнице к нему навстречу. Он остановился передо мной, положил руки мне на плечи и с необычайной суровостью поглядел мне в лицо.

– Друг мой, – медленно, внушительно произнес он. – У меня есть один вещь для тебя.

– Что же это такое? – спросил я.

Фон царственным жестом откинул назад свои длинные рукава и указал на человека с мешком.

– Лесной кошка! – провозгласил он.

Минуту я стоял в недоумении и озадаченно смотрел на него, и вдруг вспомнил, кого он пообещал для меня добыть.

– Лесная кошка? Та самая, которую мне так хотелось поймать? – переспросил я, не смея верить своему счастью.

Фон кивнул, на лице его выражалось спокойно удовлетворение хорошо поработавшего человека.

– Дайте-ка, я посмотрю! – задохнувшись от волнения, сказал я. – Откройте скорей мешок!

Человек с мешком опустил свою ношу наземь передо мной, и я, совсем позабыв, что надел в честь Фона чистые брюки, грохнулся на колени в самую грязь и стал поспешно развязывать крепкую веревку. Фон стоял рядом и улыбался до ушей, точно некий благожелательный Санта-Клаус. Мокрая веревка на горловине мешка туго затянулась, я тащил и рвал ее, и тут из мешка раздался жуткий, свирепый вопль; он начался как рокочущий стон, все нарастал и оборвался режущим ухо визгом, да таким злобным, что у меня мороз пошел по коже. Охотник, советники и мальчик с барабаном поспешно отпрянули на несколько шагов.

– Осторожно, маса, – предостерег меня охотник. – Это опасный добыча. Он очень много сильный.

– А ты связал ей ноги? – спросил я. Охотник кивнул.

Я развязал последний узел на веревке, медленно открыл мешок и заглянул внутрь. На меня бешено сверкнул глазами зверь такой красоты, что я ахнул. Шерсть у него была короткой, шелковистой, сочного золотисто-коричневого цвета, словно дикий мед. От злости кошка плотно прижала заостренные уши к голове и вздернула верхнюю губу так, что она вся сморщилась, обнажив молочно-белые зубы и розовые десны. Но всего поразительней были глаза: большие, чуть раскосые на золотистой морде, они впились в меня с неизбывной холодной яростью, и я подумал – какое счастье, что ноги у нее связаны! Глаза зеленые, точно листья подо льдом, сверкали, как слюда, в лучах закатного солнца. Секунду мы молча глядели друг на друга, потом золотистая кошка еще больше оскалила зубы, разинула пасть и издала громкий, устрашающий вопль. Я поскорей завязал мешок – кто знает, крепко ли у нее связаны ноги? А, судя по глазам, она обойдется со мной не слишком ласково, если сумеет вырваться из мешка.

– Нравится? – спросил Фон.

– Еще бы! Просто слов нет, как нравится, – ответил я.

Мы отнесли драгоценный мешок на веранду, и я поспешно переселил куда-то обитателя самой большой и крепкой клетки, какая у меня была. Потом мы осторожно вытряхнули связанную золотистую кошку из мешка, закатили в клетку и поплотней закрыли и заперли дверцу. Кошка лежала на боку, рычала и шипела, но двинуться с места не могла: ее передние и задние лапы были накрепко связаны между собой крепкой веревкой, должно быть, из волокна рафи. Я привязал к концу палки нож, просунул его между прутьями клетки, и таким образом мне удалось перепилить веревку; как только она упала, кошка мгновенно, одним плавным движением вскочила на ноги, прыгнула на прутья, просунула наружу толстую золотистую лапу и замахнулась, метя мне в лицо. Я едва успел отшатнуться.

– Ага, – усмехнулся Фон. – Он очень злой, этот добыча.

– Может разодрать человека в самый мало время, – подтвердил охотник.

– Он много сильный, – согласился Фон и кивнул. – Он иметь много сила в ноги. Ты хорошо следить за ним, друг мой, а то он тебя ранить.

Я послал на кухню за цыпленком и, когда мне его принесли, только что зарезанного и еще теплого, помахал им возле прутьев клетки. Снова стремительно высунулась золотистая лапа, белые когти впились в добычу и дернули цыпленка за шею и одним сильным рывком втащила его в клетку: между прутьями полетели перья – золотистая кошка начала пожирать мертвую птицу. Я почтительно прикрыл клетку мешком, и мы оставили пленницу пировать в свое удовольствие.

– Как ты ее поймал? – спросил я охотника.

Тот ухмыльнулся и смущенно переступил с ноги на ногу.

– Ты что, не слышать? – спросил Фон. – У тебя что, язык нет? Говори же!

– Маса, – начал охотник и почесал живот. – Фон мне сказать, маса очень хотеть такой добыча, и я три дня ходить на охота его искать. Я ходить, ходить и очень много уставать, а добыча я никак не видеть. А вчера, когда вечер, этот лесной кошка приходить тихо-тихо на мой двор и зарезать три курица. А утром я увидать его след в грязь и я пойти опять на охота. Очень много далеко я за ним идти, маса, и вот на один большой холм я его увидать.

Фон пошевелился в своем кресле и уставился на охотника испытующим взглядом.

– Ты говорить правда? – строго спросил он.

– Да, маса, – ответил охотник. Я говорить все правда.

– Хорошо, – сказа Фон.

– Ну, я увидать этот лесной кошка, – продолжал охотник, – он пойти на тот большой холм. Он идти на такой место, где сильно много камень. Он идти в дыра в земле. Я этот дыра хорошо посмотреть, только человек туда не пролезть, дыра очень много узкий. Тогда я идти обратно мой дом, взять хороший собаки и сеть и идти назад на тот место. Я положить сеть перед дыра и зажигать маленький огонь, и нагнать дым в дыра.

Он на мгновенье умолк, прищелкнул пальцами и даже подпрыгнул на одной ноге.

– Ух! Этот добыча, он очень много свирепый! Как почуять дым, так скорей стал рычать и рычать! А собака, они испугаться и все убежать! А я испугаться лесной кошки меня поймать и я тоже убежать. Мало время я слышать добыча все рычать и рычать и я тихо-тихо идти назад его смотреть. Ух. маса! Этот добыча, он забежать прямо в сеть и сеть его крепко держать! Как я это увидеть, я уже не бояться, я подойти и связать ему ноги веревка, и вот я принес его для маса.

Охотник окончил свой рассказ и тревожно вглядывался мне в лицо, вертя в руках коротенькое копье.

– Друг мой, – сказал я ему. – Я считаю, ты отличный охотник, и я хорошо заплачу тебе за эту добычу.

– Да, так, так, – согласился Фон и величественно повел рукой. – Этот человек, он хорошо для тебя охотиться.

Я дал охотнику изрядную сумму денег, подарил вдобавок несколько пачек сигарет, и он ушел от меня сияющий; еще долго, пока он спускался по лестнице и шел по дороге, я слышал. как он опять и опять восклицает: "Спасибо, маса, спасибо!" Потом я повернулся к Фону: тот сидел, откинувшись в кресле, и не сводил с меня глаз, явно очень довольный собой.

– Друг мой, большое тебе спасибо за то, что ты для меня сделал, – сказал я ему.

Фон протестующе замахал руками.

– Нет, нет, друг мой, это только малый пустяки. Было бы нехорошо, если ты уехать из Бафут и не получить вся добыча, какой ты хотеть. Я очень много сожалеть, что ты уезжать. Но когда ты смотреть на весь этот отличный добыча, ты вспоминать Бафут, верно?

– Да, верно, – сказал я. – А теперь, друг мой, давай выпьем?

– Отлично, отлично, – сказал Фон.

Словно желая вознаградить нас за мрачный день, закат блеснул красотой – такого, кажется, я еще не видывал. Солнце зашло за сетку бледных, продолговатых облаков, и они из белых стали сначала жемчужно-розовыми, потом налились малиновым светом, и их обвело золотой каймой. Само небо омыла нежнейшая голубизна и зелень, там и сям оно чуть золотилось, и, пока мир темнел, все ярче разгорались трепетные звезды. Вскоре взошла и луна; вначале кроваво-красная, она понемногу желтела и наконец, поднявшись выше, стала серебряной и весь мир обратила в морозное серебро с угольно-черными тенями.

Мы с Фоном допоздна сидели в туманном лунном свете и выпивали. Наконец он обернулся ко мне и указал на свою виллу.

– Я думаю, может, ты любить танцевать, – сказал он. – И я сказать им сделать музыка. Ты хотел, чтобы мы танцевать, пока ты еще не уехать, верно?

– Да, я люблю танцевать, – ответил я.

Фон, шатаясь, поднялся на ноги и, перегнувшись через перила веранды так, что казалось – вот-вот вывалится, прокричал приказ кому-то, кто ждал внизу. Через несколько минут по большому двору двинулись многочисленные огни, на дороге внизу собрался оркестр из жен Фона и начал играть. Очень скоро к женщинам присоединились и другие музыканты, в том числе почти все советники. Фон немного послушал музыку, улыбаясь и размахивая в такт руками, потом встал и протянул мне руку.

– Пойдем, – сказал он. – Мы будем танцевать, да?

– Отлично, отлично, – передразнил я его, и он так и покатился со смеху.

Мы прошли по залитой лунным светом веранде к лестнице; тут Фон обхватил меня длинной ручищей за плечи, отчасти от дружеских чувств, отчасти для того, чтобы не упасть, и мы двинулись вниз по ступенькам. На полпути мой спутник остановился и немножко поплясал под музыку. Нога его запуталась в просторных одеяниях, и если бы он так крепко не обнимал меня, то непременно бы скатился по ступенькам прямо на дорогу. Но он держался крепко, и потому мы только сильно шатались и качались с минуту, но все же нам удалось устоять на ногах и не потерять равновесие окончательно. Столпившиеся внизу жены, советники и отпрыски громко ахнули от ужаса и совсем оцепенели, увидя своего господина и повелителя в таком опасном положении, даже оркестр перестал играть.

– Музыка, музыка! – ревел Фон, пока мы с ним раскачивались на ступеньках. – Почему вы больше не играть?

Оркестр заиграл, мы вновь обрели равновесие и уже не оступаясь, без происшествий спустились по оставшимся ступеням. Настроение у Фона было отличное, и ему вздумалось взять меня за руку и прошествовать со мной в танце через весь двор; мы с ним шлепали по лужам, а оркестр семенил позади и играл, хоть у музыкантов явно не хватало дыхания. Когда мы добрались до дома танцев, Фон уселся на свой трон отдохнуть, а придворные пустились перед ним в пляс. Потом, когда в танце наступило небольшое затишье, я попросил Фона подозвать оркестр поближе: мне хотелось как следует рассмотреть их инструменты. Музыканты подошли и остановились перед возвышением, на котором мы сидели; я испытал все инструменты по очереди, и мне показывали, как на каждом надо играть. Ко всеобщему удивлению (я и сам очень удивился), мне удалось правильно сыграть на бамбуковой флейте первые такты песенки "Кэмпбеллы идут". Фон пришел в такой восторг, что заставил меня повторить этот подвиг еще несколько раз и собственноручно аккомпанировал мне на большом барабане, а один из советников вторил ему на каком-то странном инструменте, который звучал наподобие корабельной сирены. Получалось не слишком мелодично, зато мы очень старались и играли с большим чувством. Потом пришлось повторить все сначала, потому что Фон пожелал послушать, как это будет звучать со всем оркестром. Прозвучало в общем неплохо, потому что большинство фальшивых звуков, которые я извлекал из моей флейты, совершенно заглушали барабаны.

Когда все музыкальные возможности этой песни были исчерпаны, Фон послал за новой бутылкой, мы уселись поудобнее и стали глядеть на танцы. Однако бездеятельность вскоре надоела Фону. Не прошло и часа, как он начал ерзать на своем троне и грозно хмуриться на оркестр. Он наполнил наши стаканы, откинулся на спинку трона и мрачно уставился на танцоров.

– Этот танец, он не хороший, – заявил он наконец.

– Отличный, – возразил я. Чем он тебе не нравится?

– Очень сильно медленный, – пояснил Фон, наклонился ко мне и обезоруживающе улыбнулся. – Хочешь мы танцевать твой особенный танец?

– Особенный танец? – переспросил я; затуманенная винными парами мысль моя работала медленно. – Какой это танец?

– Раз, два, три, брык! Раз, два, три, брык! – пропел Фон.

– А, вот ты о чем говоришь. Да, давай станцуем его, если хочешь.

– Я очень много хочешь, – твердо сказал Фон.

Он вывел меня на середину и крепко ухватился за мою талию, а все остальные, весело болтая и ухмыляясь от удовольствия, выстроились за нами. Мне хотелось внести в танец хоть немного разнообразия, я взял у кого-то флейту, громко и фальшиво дул в нее, а сам тем временем повел танцоров в какой-то дикой пляске по всей площадке и дальше, среди хижин Фоновых жен. Ночь была очень теплая, и через полчаса такого веселья я совсем задохнулся, с меня ручьями лил пот. Наконец мы остановились отдохнуть и по обыкновению глотнуть подкрепляющего. Однако моя конга явно очень полюбилась Фону. Он сидел на своем троне, глаза у него блестели, ноги отбивали такт, и, отдавшись воспоминаниям, он тихонько мурлыкал мелодию танца и с плохо скрытым нетерпением ждал, пока я отдышусь и можно будет повторить все сначала. Я решил, что надо как-то отвлечь его от этой затеи: в такую душную ночь конга требует слишком больших усилий, а сверх того во время последнего круга я пребольно ударился о дверной косяк и содрал кожу с голени. Поэтому я мысленно поискал, какому бы другому танцу мне его научить. чтобы и сил требовалось поменьше, и оркестр мог быстро усвоить мелодию. Наконец я выбрал подходящий танец, еще раз попросил дать мне флейту и несколько минут на ней поупражнялся. Потом обернулся к Фону – тот все это время с большим интересом наблюдал за мной.

– Если ты велишь оркестру выучить эту особенную музыку, я научу тебя еще одному европейскому танцу, – сказал я.

– Отлично, отлично, – ответил Фон; глаза его заблестели, он повернулся и громко призвал оркестр к молчанию, потом заставил их ходить вокруг нашего возвышения, пока я играл на флейте нужный мотив. Музыканты на удивление быстро подхватили мелодию и даже украсили ее собственными вариациями. Фон в восторге отбивал ногой такт.

– Да, отличный этот музыка, – сказал он. – Теперь ты показать мне новый танец, да?

Я поглядел по сторонам и выбрал молоденькую девушку, которая, я уже давно это заметил, казалась на редкость смышленой; я прижал ее к себе, насколько позволяли приличия (одежды на ней практически не было никакой) и пустился по площадке в развеселой польке. Моя партнерша после мгновенного замешательства превосходно подладилась под мой шаг, и мы в лучшем стиле прыгали и скакали по всему "танцевальному залу". Желая показать, как ему нравится новый танец, Фон захлопал в ладоши, и тотчас же все присутствующие присоединились к нему; сперва послышались самые обыкновенные разрозненные хлопки, но ведь это были африканцы! Они быстро вошли в ритм танца и теперь рукоплескания раздавались точно в такт. Мы с девушкой обошли большую площадку пять раз, и тут нам волей-неволей пришлось остановиться – надо было перевести дух. Когда я подошел к помосту, Фон протянул мне полный до краев стакан виски, а когда я сел, похлопал меня по спине.

– Отличный танец, – сказал он.

Я кивнул и залпом осушил стакан. Не успел я его отставить, как Фон схватил меня за руку и потащил обратно на площадку.

– Пойдем, – горячо попросил он. – Научи меня этот ганец.

Обхватив друг друга, мы проплясали польку вокруг площадки, но получилось не так уж хорошо, потому что широкие одежды моего партнера то и дело обвивались вокруг моих ног, и мы внезапно останавливались, как стреноженные. Всякий раз нам приходилось терпеливо стоять и ждать, пока толпа советников нас распутает, а потом мы снова пускались в пляс – раз, два, три, прыг! – и останавливались в противоположном углу, накрепко связанные, точно два столба, обвитые для праздника одной и той же лентой.

В какой-то миг я глянул на часы и с ужасом убедился, что уже три часа ночи. Как ни жаль, а пришлось мне распрощаться с Фоном и отправиться спать. Фон и его подданные проводили меня до большого двора, и там я их оставил. Взобрался на лестницу, оглянулся. При свете мерцающих фонариков все они танцевали польку. В самой середине прыгал и скакал Фон, совсем один, он увидел меня, взмахнул длинной рукой и закричал: "Доброй ночи, друг мой, доброй ночи!" Я помахал в ответ и с наслаждением забрался в постель.

На следующее утро в половине девятого прибыл грузовик, и мы погрузили на него весь мой зверинец. Попрощаться и проводить меня пришло неисчислимое множество бафутян; они начали прибывать ни свет ни заря, а теперь выстроились вдоль дороги и, оживленно переговариваясь, ждали, когда я двинусь в путь. Наконец погрузили последний ящик, и тут барабаны, флейты и трещотки возвестили о том, что прощаться со мной прибыл Фон. Одет он был так же, как в день моего приезда, когда я увидел его впервые, – на нем было белоснежное без всяких украшений одеяние и красная, как вино, шапочка. И сопровождала его наряднейшая свита: советники в ослепительно ярких одеждах. Фон подошел, обнял меня, и, не выпуская моей руки, обратился к бафутянам с краткой речью. Когда он замолк, вся толпа дружно закричала "А-а-а-а!" и дружно, в лад захлопала в ладоши. Фон повернулся ко мне и возвысил голос.

– Мой народ очень много жалеть, что ты покидать Бафут. Все этот люди, они будет помнить тебя и ты тоже не забывать Бафут, да?

– Я никогда не забуду Бафут, – ответил я от всего сердца, стараясь перекричать громкие рукоплескания.

– Хорошо, – с удовлетворением сказал Фон; потом крепко стиснул мою руку в своей ладони и тряхнул ее. – Друг мой, я тебя всегда будет видеть перед мой глаза. Я никогда не забыть, какой счастливый время мы провести вместе. Бог дай, ты благополучно доехать до твой страна. Ехать хорошо, друг мой, ехать хорошо.

Грузовик тронулся, и рукоплескания участились, они звучали все дробней и дробней – вскоре уже казалось, это капли дождя торопливо стучат по железной крыше. Мы медленно катили по тряской дороге, вот, наконец, и поворот, тут я оглянулся и увидел, что вдоль всей дороги вытянулись две сплошные стены обнаженных темных тел, в воздухе мелькают хлопающие черные руки, сверкают белозубые улыбки, а в конце этой живой аллеи стоит высокий человек в ослепительно белом одеянии. Вот он поднял длинную руку, в последний раз помахал на прощанье, грузовик завернул за угол и покатил по красной проселочной дороге, которая вилась через золотые, сверкающие под солнцем холмы.

glava-viii-puteshestviya-v-prostranstve-i-vremeni-karl-sagankosmosevolyuciya-vselennoj-zhizni-i-civilizacii.html
glava-viii-rastitelnost-obryadi-i-simvoli-vozrozhdeniya-mircha-eliade-ocherki-sravnitelnogo-religiovedeniya.html
glava-viii-redakcionnaya-kollegiya-serii-ekonomicheskaya-misl-zapada.html
glava-viii-samodina-n-i-erikson-e-e-77-identichnost-yunost-i-krizis-per-s-angl-obsh-red-i-predisl-tolstih-a-v.html
glava-viii-slava-russkomu-oruzhiyu-prof-e-messner-luckij-proriv-vseslavyanskoe-izdatelstvo.html
glava-viii-strannie-bogi-yuga-zerkalo-brahmi.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/normi-kormleniya-molodnyaka-krupnogo-rogatogo-skota-pri-virashivanii-i-otkorme-na-myaso.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdel-6-izmenenie-uslovij-kontrakta-dokumentaciya-ob-aukcione-dlya-provedeniya-otkritogo-aukciona-dlya-subektov.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/referat-na-temu-istoriya-i-logika-razvitiya-estestvoznaniya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kniga-rasschitana-na-lyudej-chestnih-ne-ochen-chestnih-i-prosto-obmanshikov-pervie-mogut-poluchit-vozmozhnost-effektivno-borotsya-so-vtorimi-i-tretimi-a-te-v-svoyu-ochered-usovershenstvovat-sobstvennoe-iskusstvo.html
  • education.bystrickaya.ru/3-ob-organizacii-studii-soyuza-artistov-stati-rechi-otkliki-zametki-vospominaniya.html
  • laboratory.bystrickaya.ru/voprosi-na-ekzamen-po-marketingu-chast-11.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zachem-gender-i-yuvenalnie-tehnologii-severnomu-kavkazu-na-istoricheskoj-scene-bolshogo-teatra-v-mezhdunarodnij.html
  • universitet.bystrickaya.ru/spravochnik-rabot-i-professij-rabochih-vipusk-4-razdeli-obshie-professii-gornih-i-gornokapitalnih-rabot.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-dpp-v-03-istoriya-antichnoj-kulturi-celi-i-zadachi-disciplini.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/struktura-i-soderzhanie-apim-po-discipline-inostrannij-yazik-anglijskij.html
  • literatura.bystrickaya.ru/registracionnaya-forma-slushatelya-lekcij-pozhalujsta-otpravte-zapolnennuyu-formu-po-elektronnoj-pochte-office.html
  • essay.bystrickaya.ru/cherkasova-tp-ken-skags-zabelina-ov-asp-rgu-uchenie-zapiski-skags.html
  • tests.bystrickaya.ru/literatura-6-klass-visshaya-liga.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/apparatnaya-chast-po.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/programma-razvitiya-kafedri-pivm-na-period-s-2009-po-2012-g-g-utverzhdena-na-zasedanii-kafedri-2009-g.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/xiii5-invazivnie-chuzherodnie-vidi-doklad-o-konsultaciyah-otnositelno-mezhdunarodnih-standartov.html
  • uchit.bystrickaya.ru/strasburg-ne-ukaz-vedomosti-gazeta-moskva-liliya-biryukova-natalya-kostenko-polina-himshiashvili24-06-2011-11-stranica-13.html
  • holiday.bystrickaya.ru/mezhdunarodnaya-organizaciya-truda-institut-zakonodatelstva-i-sravnitelnogo-pravovedeniya.html
  • writing.bystrickaya.ru/grazhdanskie-pravootnosheniya-chast-2.html
  • assessments.bystrickaya.ru/cel-issledovaniya-formirovanie-celostnoj-nauchnoj-koncepcii-obosnovivayushej-kulturno-obrazovatelnuyu-model-razvitiya-hudozhestvennoj-kulturi-lichnosti-v-polikulturnom-obrazovatelnom-prostranstve.html
  • spur.bystrickaya.ru/listen-watch-and-speak-dlya-studentov-stranica-23.html
  • doklad.bystrickaya.ru/voprosi-i-zadaniya-k-teme-nauchno-issledovatelskaya.html
  • literature.bystrickaya.ru/e-f-baranov-rukovoditel-raboti-v-a-bessonov-gu-vshe-avtor-matematicheskoj-modeli.html
  • tests.bystrickaya.ru/lekciya-video-i-mediaiskusstva-referat-k-lekcii-videolog-alini-i-dzheffa-blyumis-nyu-jork-ssha-2004.html
  • report.bystrickaya.ru/gosudarstvennij-komitet-soveta-ministrov-sssr-po-voprosam-truda-i-zarabotnoj-plati-stranica-10.html
  • literature.bystrickaya.ru/doklad-o-rabote-shestnadcatogo-soveshaniya-vspomogatelnogo-organa-po-nauchnim-tehnicheskim-i-tehnologicheskim-konsultaciyam-stranica-16.html
  • textbook.bystrickaya.ru/grebenyuk-va-katasonov-aa-uchebnij-process-i-kontrol-znanij-v-sisteme-virtualnogo-obrazovaniya-zhurnal-distancionnoe-obrazovanie-1-1999.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rossijskie-smi-o-mchs-monitoring-za-29-aprelya-2011-g.html
  • holiday.bystrickaya.ru/mezhdunarodnaya-nauchno-prakticheskaya-konferenciya-saratov-28-iyunya-2012.html
  • lecture.bystrickaya.ru/61-spisok-ispolzovannih-istochnikov-i-literaturi-rukovodstvo-evro-aziatskoj-akkreditacionnoj-associacii.html
  • znanie.bystrickaya.ru/5-trudnosti-obsheniya-yuliya-aleshina.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-26-k-vyashej-slave-gospodnej-huzhe-net-kogda-propadayut-inostranci-etot-zhe-ochevidno-propal-vchera-primerno.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kraevedcheskaya-deyatelnost-plan-raboti-nnb-na-2010-god-missiya-biblioteki.html
  • lecture.bystrickaya.ru/5-soderzhanie-programmi-psihologo-pedagogicheskogo-soprovozhdeniya-vvedeniya-fgos-noo-na-kazhdom-etape-realizacii.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/lekciya-dlya-studentovspecialnostej-56-01-01-zemleustrojstv-1-24-0102-pravovedenie.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.