.RU

Глава XI ^ ВОЗРОЖДЕНИЕ И ГИБЕЛЬ: ПИРАМИДЫ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА - «открытия»


Глава XI

^ ВОЗРОЖДЕНИЕ И ГИБЕЛЬ: ПИРАМИДЫ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА


Скажем сразу: правители Среднего парства оставили после себя пирамиды, несомненно заслуживающие вни­мания. Но построены они отнюдь не близ туристских и международных трасс, поэтому люди посещают их еще ре­же, чем коптские монастыри. Самая отдаленная из этих пирамид находится примерно в 80 километрах к югу от Каира, за Фаюмским оазисом, в Иллахуне; самая близ­кая — примерно в 40 километрах от Каира, в Дашуре. К некоторым пирамидам ведет дорога, проложенная по пустыне, или скорее намек на дорогу; когда едешь по ней, шины буксуют, воздушный фильтр забивается песком. К иным пирамидам лучше идти от ближайшей деревни пешком. Нигде тут не найдешь ларьков с сувенирами и прохладительными напитками, к счастью, нет здесь и дра­гоманов. Две или три пирамиды находятся в таком уеди­нении, что кроме змей и скорпионов компанию им порой составляет лишь фата-моргана1.

Всего этих пирамид девять, не считая пирамид-спутниц, и построены они при XII династии, правившей Египтом с начала XX до конца XVIII века до н. э. К ним относят и еще одну пирамиду, принадлежавшую царю Ментухотепу I из предшествующей XI династии. По это была не настоящая пирамида — не царская гробница, а всего лишь надстройка над символической гробницей царя и укра­шение его заупокойного храма. Для осмотра того, что от нее осталось, нам придется отправиться за 500 километ­ров к югу от Каира, на западный берег Нила напротив Луксора.

Пирамиды XII династии имели такое же назначение и внешний вид, как и только что осмотренные нами пира­миды Древнего царства, но в остальном тут существуют значительные расхождения. В отличие от более древних пирамид у них было некое унифицированное основание, стороны которого всегда равнялись 200 египетским локтям, т. е. 105 метрам; только у двух последних пирамид этой династии размеры были ровно вполовину меньше. Как правило, они казались более стройными и воздушными; наклон стен достигал 56°. При ориентировке этих пирамид не придавалось слишком большого значения тому, как их стороны соотносятся со сторонами света; входные коридо­ры не всегда глядели на север, иногда были направлены на юг, а в одном случае и на запад. Подземелья этих пира­мид представляли собой сложные лабиринты коридоров и камер; саркофаг мог оказаться в самом неожиданном ме­сте. Заупокойные храмы всегда находились ниже уровня основания пирамиды, отчего пирамида выглядела более высокой; отличались они и четырехугольной формой ограж­денного пространства, в котором были расположены гроб­ницы членов царской фамилии, характером прилегающих построек и другими деталями. Однако наибольшее разли­чие заключалось в их конструкции: это были уже не «ка­менные горы», а горы «из щебня и глины».

Итак, правители Среднего царства при строительстве своих пирамид отказались от использования обтесанных блоков и заменили их необожженным кирпичом и камен­ной крошкой, а для заполнения и герметизации пазов — даже песком.

В чем заключалась причина этого новшества?

Чаще всего говорится об «упадке могущества и богатства» правителей Среднего царства, о том, что они уже не располагали такими материальными средствами, как их предшественники времен Древнего царства. Упоминается также, что «в Египте ощущалась нехватка рабочих рук из-за сокращения количества населения». Но ни одна из этих причин не представляется достаточно убедительной. После междоусобиц Переходного периода страна вновь была объединена под эгидой царя, и его власть, несмотря на обычные династические споры, укрепилась; в экономиче­ском отношении Древний Египет в это время достиг вер­шины своего расцвета. Создавались невиданные ороситель­ные системы, закладывались города, возникали новые культовые и светские постройки, к временам правления XII династии относится, например, и знаменитый Лаби­ринт, который ставился Геродотом выше колоссальных хра­мов в Фивах и пирамид в Мемфисе. Количество населения, напротив, возросло; в результате победоносных войн в Ну­бии и Азии возросло и число рабов; но свидетельствам ис­точников, их раздавали сановникам и продавали частным лицам. При таких обстоятельствах маловероятно, чтобы царям приходилось эконо­мить именно на пирами­дах — самых важных для них постройках — или что­бы для строительства пи­рамид не хватало рабочих рук. Причина перехода от каменных пирамид к кир­пичным, несомненно, за­ключалась в другом.

Опыт смутного време­ни, наступившего после падения Древнего царст­ва, показал, что большие каменные пирамиды не выполняли главного сво­его назначения, т. е. не спасали тела захоронен­ных царей и погребальную утварь от грабителей. Ца­рям пришлось убедиться в том, что величина и мас­сивность пирамиды не обе­спечивают им вечного по­коя, и они решили защи­тить свои гробницы ина­че. Приказали прорыть под землей множество за­путанных коридоров, ча­сто заканчивавшихся ту­пиками, чтобы сбить гра­бителей с толку; погребальные камеры они превратили в неприступные блиндажи и размещали их так, чтобы гра­бители, незнакомые с внутренним устройстпом пирамиды, наверняка бы их не нашли. Из этого вытекало, что на­земная часть гробницы — собственно пирамида — в зна­чительной мере утратила свое назначение. Следовательно, она могла быть построена из менее солидного материала, хотя по виду и не должна была выдавать этой тайны. Пи­рамида сохраняла свое белое облачение из турского изве­стняка, и все было в порядке.

Строительство «глиняной пирамиды» не требовало та­кого количества рабочих и такого каторжного труда, как строительство каменных пирамид; тем большей изобрета­тельности требовало оно от архитектора. Каменные блоки предшествующих пирамид были неподатливы и держались друг на друге благодаря собственному весу, в то время как слои кладки из необожженных кирпичей могли лег­ко уплотниться и осесть. Шумеры и вавилоняне для упро­чения своих зиккуратов использовали тростниковые рого­жи, которыми прокладывались слои кирпичей; египтяне разрешили эту проблему самостоятельно и более действен­ным способом. Они изобрели для строительства кирпичной пирамиды особую технологию, представлявшую собой не­кий прообраз секционного метода строительства. Если пи­рамида должна была стоять на выровненном скальном ос­новании, то сначала из угла в угол по диагонали выклады­вались каменные перегородки, с двух сторон под косым углом пристраивались поперечные каменные стенки, так что возникало подобие креста; если можно было исполь­зовать скальное ядро, вокруг него строились каменные пе­реборки наподобие решетки. Созданный таким способом каркас позднее заполняли кирпичами или щебнем, а щели засыпали песком. Материал доставлялся по земляным на­сыпям на деревянных санях или в корзинах, как при строительстве каменной пирамиды. Особенное внимание уделялось внешним слоям, чтобы их выступы могли на­дежно держать плиты облицовки. Низ пирамиды иногда укрепляли гранитной облицовкой; на вершину ее всегда клали гранитный пирамидной — последний каменный блок в форме маленькой пирамиды.

«Не ставь меня ниже каменных пирамид...» — гласила, по свидетельству Геродота, надпись, вытесанная на одной из этих кирпичных пирамид. Вне всякого сомнения, уже в то время они были лишены каменной облицовки, и путе­шественники не обращали на них особого внимания; не проявляли к ним интереса и жители окрестных деревень, нуждавшиеся в строительном материале. Да и кому захо­чется ради необожженных кирпичей предпринимать уто­мительное путешествие по раскаленной пустыне! До конца минувшего столетия их не замечали и археологи.

Но неожиданно весть о них разнеслась по всему миру. Первый раз это случилось в 1894 году, когда Морган от­крыл «Дашурское сокровище», второй — в 1920,году, ког­да на подобное же сокровище натолкнулся близ Иллахуна Питри.

Ментухотеп I, основатель XI династии, который вывел Египет из двухсотлетнего периода смут и в середине XXI века до н. э. восстановил единство Египта, был родом из Фив. На фиванском кладбище он велел построить себе гробницу с заупокойным храмом, причем в том месте, ко­торое через 500 лет избрала для своего прославленного храма царица Хатшепсут,— в Дейр-эль-Бахри.

Дейр-эль-Бахри в буквальном переводе означает «Се­верный монастырь». Это напоминание о времени, когда в местных храмах древних богов и царей поселились хри­стианские монахи. Кажется, не существует более романти­ческого места во всем Египте: оно напоминает песчаный залив, вклинившийся в дикие и почти отвесные утесы из песчаника, склоны которых ниспадают на землю со сто­метровой высоты как окаменевший водопад. Мы можем попасть туда из Луксора по Нилу и затем автобусом; длинная ровная дорога среди оросительных каналов приве­дет нас сначала к «Колоссам Мемнона», затем свернет на север, а за руинами Рамсессеума снова на запад, где и закончится перед террасами храма Хатшепсут. Остатков построек Ментухотепа турист обычно даже не замечает.

В самом деле, сейчас от пирамиды Ментухотепа и во­обще от всего этого погребального комплекса мало что со­хранилось. Как они выглядели когда-то, мы можем себе представить по развалинам и следам, обнаруженным в на­чале нашего столетия швейцарцем Э. Навилем и англича­нином Г. Холлом, а после первой мировой войны амери­канцем Г. Уинлоком. Этому будет способствовать и ос­мотр храма Хатшепсут, который при всем своем велико­лепии является во многих деталях всего лишь копией за­упокойного храма Ментухотепа. Если некоторые колонны и стены в храме Хатшепсут покажутся нам чересчур новы­ми, сие не должно нас смущать: через 200—300 лет никто этого уже не заметит. Их реконструкция — большая за­слуга польских археологов, которые, как мы уже отмеча­ли, начали работать здесь под руководством К. Михаловского в 1962 году. Но в храме Хатшепсут мы не найдем пи­рамиды. На всем обширном Финаиском некрополе при­казал себе построить пирамиду один только Ментухотеп.

Дело в том, что гробница в форме пирамиды не со­ответствовала обычаям Фив; она была привилегией царей объединенного Египта, резиденцией которых был Мемфис. Все правители Фив, включая позднейших царей объединен­ного Египта, покоились в скальных гробницах. Ментухо­теп I тоже первоначально повелел построить себе такую гробницу в нескольких километрах к северу отсюда, в ме­стности, носящей название Дра абу-ль-Негга. Там находит­ся около сотни гробниц, в том числе гробницы двух Инте-фов, правивших Фивами в конце Первого переходного периода. Исследователи старшего поколения считали остатки массивных надгробий и молелен в этом некрополе руинами небольших пирамид, но они заблуждались. Первую пира­миду здесь велел построить Ментухотеп I, очевидно, что­бы продемонстрировать, что он преемник и наследник всех привилегий древних царей объединенного Египта. Но ис­пользовал он ее лишь как символическую гробницу, т. е. как кенотаф; похоронить же себя велел согласно фиванским обычаям в скальной гробнице.

«Великолепны места Небхепетра» — назвал Ментухо­теп I новый погребальный комплекс в Дейр-эль-Бахри по своему тронному имени. Погребальную камеру он прика­зал вытесать под подножием скального массива; перед его обтесанными и выровненными стенами располагались святилище и заупокойный храм. Святилище имело гори­зонтальную проекцию 40X22 метра, его плоская крыша держалась на 108 колоннах; со двора святилища в погре­бальную камеру вел подземный коридор длиной 150 мет­ров. Заупокойный храм состоял из двух ступенчатых тер­рас, окруженных крытыми колоннадами; нижняя имела в плане площадь около 60X50 метров, верхняя — приблизи­тельно 42X40 метров; всего их окружало 254 колонны. Из центра храма вырастала пирамида на массивном цоколе с основанием 21X22 метра, с каменным каркасом, запол­ненным мелкими камнями и щебнем, не очень высокая и облицованная плитами из белого известняка.

Пирамида господствовала над этим фантастическим многоколонным храмом; то, что она была кенотафом, выяс­нилось благодаря случайности, которая оказалась так кстати, словно ее специально подстроили. В 1901 году Го­вард Картер, еще никому не известный молодой человек, перед развалинами храма упал с коня; конь на ровном месте ни с того ни с сего вдруг споткнулся, и его нога за­стряла в какой-то щели. Когда Картер попытался высво­бодить ногу лошади, щель расширилась; Картер нанял нескольких феллахов с ломами и вскоре очутился в под­земном коридоре. Как он позднее установил, этот коридор тянулся на 150 метров и вел в камеру, которая находи­лась точно под вершиной пирамиды или, точнее, под пе­ресечением диагоналей цоколя, который от нее остался. В камере он обнаружил царскую статую из раскрашенного известняка и деревянный гроб с надписью «Сын Ра Мен­тухотеп». Гроб был закрыт и пуст, что было обычным яв­лением в символических гробницах. В самой погребальной камере, вытесанной в скале за храмом, напротив, не нашлось ничего, кроме входа в туннель, через который в нее пробрались грабители.

Весь этот комплекс был огорожен традиционной камен­ной стеной, ограничивающей пространство неправильной формы с осями примерно 160X120 метров. Западнее хра­ма было обнаружено шесть гробниц с саркофагами цар­ских жен и дочерей; немного в стороне стояла еще одна, значительно более нарядная гробница; в ней была похо­ронена официальная любовница царя Комсит, по профес­сии жрица богини любви Хатор. С восточной стороны к террасе храма вел пандус, от него начиналась мощеная дорога к нижнему храму, который не сохранился. По следам дорожного покрытия удалось установить, что она достигала более 1200 метров в длину и 33 метров в шири­ну, т. е. была такой же, как взлетная дорожка современ­ного аэродрома. Все это еще можно вообразить, хотя порой мы и замираем от изумления. Но одно украшение, приду­манное Ментухотепом для своих «Великолепных мест», превосходит всякую фантазию.

Перед остатками колоннады, представлявшей собой фронтон заупокойного храма, до сих пор видны следы более чем от 60 ям. Они вытесаны в скале через определен­ные промежутки, и те из них, которые окаймляют «восхо­дящую» дорогу, имеют диаметр и глубину до 10 метров. Ни­где в Древнем Египте ничего такого не было, назначение этих ям можно объяснить вполне определенно. Это были огромные цветочные кадки, подобные тем, что спустя много столетий появились под акрополем и в которых до сих пор растут зеленые кипарисы. В Дейр-эль-Бахри в них было посажено более полусотни тамарисков; в восьми самых больших ямах по обеим сторонам пандуса росли благовон­ные сикоморы, отбрасывавшие тень на статуи, превышав­шие человеческий рост и изображавшие стоящего царя в об­лике Осириса. Итак, нынешнее безлюдное песчаное плато перед развалинами храма Ментухотепа было скульптурной галереей с декоративным садом прямо-таки на француз­ский манер...

Ментухотеп II пытался скопировать построенный от­цом архитектурный комплекс, но рано умер. От начатого строительства остались лишь незаконченные фундаменты в нескольких метрах к западу; судя по вытесанной в скале площадке, он собирался построить и пирамиду. Его пре­емник Ментухотеп III исчез без всякого следа вместе со своей гробницей. Зато приказал себе построить пирамиду высший сановник Ментухотепа III — победоносный полко­водец Аменемхет. Правда, уже позднее — когда он стал преемником Ментухотепа III на престоле и основателем XII династии.


XII династия была одной из величайших в истории Египта. Не потому, что некоторые властители, принадле­жавшие к этой династии, подчинили себе обширные об­ласти Нубии, Синая, Ливии, Палестины, Сирии; это умели делать и другие египетские цари до них и после них. И не потому, что они сооружали в свою честь огромные памятни­ки и правили твердой рукой; для Египта тут также не было ничего нового. Но из этой династии вышли самодерж­цы, умевшие обеспечить стране мир и строить обществен­но полезные сооружения; в египетских условиях это было явлением настолько исключительным, что упомянутые пра­вители заслужили благодарность своих современников и похвалу потомков. «Он делает зеленым [Египет] более, чем великий Хапи,— читаем мы в одном „поучении" об Аменемхете III, организаторе больших оросительных работ в Фаюмском оазисе,— он дает пищу тем, кто ему служит».

Аменемхет I (по Манефону — Амменемес), пра­вивший первоначально в Фивах, перенес свою рези­денцию на север, на грани­цу Верхнего и Нижнего Египта, и построил здесь новую столицу, Иттауи — «Та, что овладела Обеими землями». Она была осно­вана около 2000 года до н. э. неподалёку от нынеш­него Лишта; однако точное местоположение этого го­рода нам неизвестно, пото­му что до сих пор не уста­новлены его следы. Аме­немхет I приказал постро­ить поблизости и пирамиду, причем уже не как символи­ческую, а как подлинную гробницу, чем продолжил тра­дицию правителей Древнего царства. Примеру Аменемхета I последовал его соправитель и преемник Сенусерт I; остальные цари династии Иттауи строили себе пирамиды в других некрополях.

До пирамиды Аменемхета I мы лучше всего добе­ремся из деревни Матание, которая находится примерно в 60 километрах южнее Каира; отсюда до пирамиды еще 3 километра на запад. Нам опять понадобится разрешение военных властей и, кроме того, немного везения, чтобы без долгих плутаний найти эту пирамиду. Дело в том, что она не очень большой высоты, метров 15, и сливается с ок­ружающей пустыней. Основание со в 105x105 метров, ставшее нормой для последующих пирамид, засыпано пес­ком; входной коридор на северной стороне тоже засыпан. Но нам не следует огорчаться; в коридоре нет ничего при­мечательного, а погребальная камора недоступна. За все прошедшее с тех пор время туда никто не попадал; это не удалось ни французским и американским археологам на­чала нашего века, ни, вероятно, грабителям последних ты­сячелетий, оставившим после себя пять незаконченных шахт. Погребальная камера пирамиды Аменемхета I уже много веков залита водой, проникающей туда через ка­кую-то подземную трещину из Нила, а Нил невозможно вычерпать; слишком большому риску подвергся бы и во­долаз, который осмелился бы спуститься в размытые водой и полуобвалившиеся камеры. Поэтому археологи ог­раничились обследованием подземной части пирамиды, развалин заупокойного храма и прилегающих гробниц. Согласно Готье и Жекье, Аменемхет I приказал строить свою пирамиду тем же способом, каким построена храмовая пирамида Ментухотепа в Дейр-эль-Бахри, т. е. из не­больших неправильной формы камней, укрепленных карка­сом, и повелел облицевать ее отшлифованными плитами, многие из которых были сняты с разрушенных гробниц Древнего царства.

Сенусерт I (по Манефону — Сесонхосис) приказал построить свою пирамиду примерно в двух километрах южнее. Она стоит посреди песчаных дюн и выглядит не­сколько лучше, чем пирамида Аменемхета I; от первона­чальной высоты (61 метр) сохранилось более трети, а на стенах еще держатся остатки облицовки из известняка. Вход в нее находится на северной стороне и скрыт разва­линами, которые первоначально были молельней; рядом с ним — отверстие одного из двух туннелей, проделанных грабителями. Однако примерно на двенадцатиметровой глубине грабители опять-таки натолкнулись на воду и вернулись ни с чем; не проникли дальше и археологи. Тем тщательнее обследовали они наземную часть. Масперо первый в 1882 году по надписям на остатках погребальной утвари установил имя владельца этой пирамиды. Пира­миду подвергли зондированию, которое показало, что ее каменная масса армирована каркасом из 8 уложенных по диагонали блоков и 19 перегородок. В результате рас­копок были открыты развалины заупокойного храма, по­строенного по тому же архитектоническому плану, что и храм Пиопи II; нашлись и остатки ритуальной пирамиды, имевшей основание 21X21 метр и достигавшей в высоту 19 метров. После того как были найдены девять замеча­тельных царских статуй более чем в человеческий рост и две деревянные статуи поменьше, археологи обнаружили наконец то, что прославило эту пирамиду: десять гробниц жен и дочерей Сенусерта и развалины еще десяти ма­леньких пирамид!

Трое из четырех преемников Сенусерта I избрали для своих пирамид старый некрополь в Дашуре, но по­местили их несколько восточнее от древних пирамид царя Снофру, на возвышенном плато пустыни над долиной Ни­ла. Самая древняя из пирамид преемников Сенусерта принадлежит царю Аменемхету II (по Манефону — Амманемесу); при ее строительстве применяли камень, и по­этому она была выше двух соседних кирпичных, аналогич­но тому как — если говорить современным языком — пятиэтажный дом выше трехэтажного. В ее подземелье можно попасть через вход на северной стороне, но для успешного осмотра нужен проводник или хотя бы план. Погребальная камера скрыта в одной из ниш просторного помещения со сложной горизонтальной проекцией и обли­цовкой из больших гранитных плит; саркофаг сделан из блоков песчаника и неприметно для глаза вмурован в пол. В окрестностях этой пирамиды, в гробницах царских до­черей Ити и Хнумит, де Морган открыл в 1895 году одно из знаменитых «Дашурских сокровищ». Вместе с сокрови­щами, которые он за год до этого извлек из гробниц Сат-хатор и Мерит, дочерей Сенусерта III, это самые пре­красные образцы чеканки по золоту и вообще ювелирного искусства Среднего царства.

Пирамида Сенусерта III находится приблизительно в километре к северу. Она серонато-коричневая, ибо ее от­крытое внутреннее наполнение состоит из кирпича-сырца, высота ее незначительна. Однако первоначально это была самая стройная царская пирамида в Египте и — соотноси­тельно с площадью основания — самая высокая; как ус­тановил де Морган по наклону сохранившихся угловых блоков (56°), высота ее достигала 77,7 метра. Ее строите­ли по примеру пирамиды Сенусерта II отступили от строгого требования, согласно которому входной коридор должен был иметь ориентацию на север, и направили его на запад. Хотя тем самым духу царя был затруднен путь к неугасимой звезде над полюсом, зато появилась еще одна гарантия сохранности материальной основы его су­ществования, т. е. мумии. По крайней мере так думал царь; но, несмотря на эту радикальную меру, несмотря на систему крайне запутанных коридоров и колодцев, его тело со всем «снаряжением» исчезло. В погребальной ка­мере, покрытой броней гранитных плит и дополнительно защищенной тремя огромными блоками, остался только пустой саркофаг.

Третья из этих пирамид, южная, принадлежала царю Аменемхету III (по Манефону — Лахаресу). Это был преемник Сенусерта III, который, однако, в отличие от него искал славу не в завоевательных походах, а в круп­номасштабном строительстве. Он приказал построить себе сразу две пирамиды, но, на удивление, самых обыч­ных размеров и из обычного необожженного кирпича; гра­нит использовался только для укрепления камер и для пирамидиона (одного из немногих, которые удалось най­ти).

В Дашурской пирамиде он приказал сделать два вхо­да: один — на традиционной северной стороне — вел в ла­биринт коридоров, заканчивавшихся тупиками; через дру­гой — в юго-восточном углу — можно по такому же лаби­ринту спуститься в погребальную камеру с красным сар­кофагом. Этими мерами предосторожности он совершенно сбил с толку грабителей, но еще более тем, что велел не хоронить себя там. Настоящую усыпальницу он приказал построить в пирамиде на юго-восточной окраине зеленого Фаюмского оазиса, который уже тогда был «садом Египта», близ нынешней деревни Хавара-эль-Макта.

Хаварская пирамида была центром вновь основанного царского некрополя, к которому, возможно, принадлежал и прославленный Лабиринт 2. Сейчас от нее остался лишь приплюснутый глиняный конус диаметром около 100 мет­ров и высотой 20 метров. При взгляде на него решитель­но никто не сказал бы, что найдет в нем погребальную ка­меру, доселе еще невиданную. С южной стороны вниз ведет каменная лестница, от которой идут тупиковый ко­ридор и коленчатый проход, заканчивающийся на десяти­метровой глубине. Сама камера — прямо-таки чудо древ­неегипетской техники: огромная усыпальница вытесана из цельной глыбы необычайно твердого желтого кварцита и весит свыше 100 тонн. Стороны камеры отшлифованы как алебастровая ваза; объем ее —6,6X2,4X1,8 метра, крышка из кварцита имеет толщину 1,2 метра и вес около 45 тонн, сверху ка­мера перекрыта двускат­ной крышей из двух изве­стняковых блоков весом по 50 тонн каждый. На ны­нешнее место камеру опу­стили уже в готовом виде. Делалось это, вероятно, так: из-под камеры посте­пенно выгребали песок, ко­торым была заполнена за­ранее подготовленная шах­та. В 1889 году Питри тще­тно пытался добраться до этой усыпальницы, но так и не нашел вход в пирами­ду; тогда он по примеру древнеегипетских грабителей с помощью арабских рабо­чих начал копать туннель. После многих недель изнури­тельного труда он достиг цели, но через разбитую крышу в камеру проникла вода. Питри не отступил; разделся до­нага, погрузился в вязкую жижу (не обращая внимания на то, что мог заболеть бильгарциозом, ревматизмом, воспа­лением легких и т. п.) ив конце концов установил, что его опять опередили «эти чертовы парни, умевшие огра­бить любую гробницу». Питри нашел в камере разбитые каменные поставцы для каноп и два саркофага. Он поду­мал, что глотнул слишком много виски из своей полевой фляги: два саркофага в одной пирамиде? Нет, у него не двоилось в глазах. Факт оставался фактом. Впоследствии он из надписей узнал, что в одном из них вопреки всем обычаям похоронена дочь Аменемхота Птахнефру, кото­рой, впрочем, принадлежала еще и расположенная непода­леку малая пирамида, а в другом — сам Аменемхет III...

Осмотр поля пирамид в Дашуре и Хаваре увел нас в сторону от пирамиды преемника Аменемхета II, которым был его сын Сенусерт II (по Манефону — Сесострис). Те­перь мы уже не пройдем мимо нее — она стоит в 10 ки­лометрах юго-восточнее Хаварской пирамиды, в пустыне за деревней Иллахун. Формой и цветом она издали напо­минает горб верблюда и возвышается над окружающей местностью на 15 метров; нижняя ее часть засыпана пес­ком, кирпичи настолько выветрились, что лучше на нее не карабкаться, а если карабкаться, то босиком. Как уста­новил при обследовании этой пирамиды в 1889 и в 1918 го­дах Питри, ее построили вокруг ядра из естественной ска­лы, которое перекрыли решетчатым каркасом из корот­ких, прилегающих друг к другу каменных блоков. При строительстве пирамиды исключительное внимание уделя­лось мерам предосторожности против грабителей: вход в нее впервые переместили с северной стороны па южную, подземные коридоры превратили в лабиринт с колодцами-западнями, погребальную камеру поместили примерно в 20 метрах сбоку от центра основания, где она, согласно обычаю, должна была находиться, и на глубине около 12 метров. Питри нашел в ней великолепный саркофаг из красного гранита и белый алебастровый жертвенный стол; в отвердевшей жиже на полу он обнаружил единственные известные к тому времени драгоценности, добытые из недр пирамиды: золотых священных змей-уреев с царской диадемы, случайно оброненных грабителями. В северной части комплекса он открыл восемь мастаб и руины малой пирамиды, принадлежавшей царице; в одной из гробниц на южной стороне, где была погребена дочь Сенусерта Сатха-ториунут, перед ним вновь заблестело золото (это было в 1920 году). Большую часть этого «Иллахунского сокрови­ща» приобрел Метрополитен-музей в Нью-Йорке, остальное вместо с сокронищлми из Дашура представляет наиболее ценные экспонаты «Зала драгоценностей» в северной га­лерее второго этажа Египетского музея в Каире.

Простившись с этой самой одинокой пирамидой, оста­новимся на обратном пути в деревне Мазгуна близ Дашу­ра: там находятся развалины двух последних пирамид Среднего царства. Обе имеют основание 52,5X52,5 метра, в обеих — подземные лестницы с лабиринтом коридо­ров, в обеих — наземные части из необожженного кирпича.

У южной пирамиды сохранились остатки каменной ог­рады, тоже из кирпича-сырца; в погребальной камере этой пирамиды был найден саркофаг из кварцита, который ради сохранности увезли в Каир. В северной пирамиде такой же саркофаг еще стоит на своем месте; его тяжелая кварцитовая крышка лежит на полу, готовая к погребе­нию уже без малого 3800 лет. К погребению, которое не состоялось... Ассистент Питри Э. Маккей, открывший в 1911 году эти пирамиды, южную приписал царю Аменемхету IV, северную — его сестре Себекнефрура, последней царице XII династии.


Но действительно ли принадлежали эти пирамиды у Мазгуны Аменемхету IV и Себекнефрура, с полной уверен­ностью сказать нельзя. В самих пирамидах не удалось об­наружить ни одной надписи, решительно это подтверждаю­щей; не нашлось ни одного древнеегипетского документа, который бы об этом свидетельствовал. Но общим архитек­турным замыслом и отдельными деталями они настолько похожи на пирамиды последних лет существования XII ди­настии, что, по всей вероятности, Маккей не ошибся. С ним согласился Питри, согласилось и большинство егип­тологов, хотя некоторые из них осторожности ради за име­нами владельцев этих пирамид ставят вопросительные знаки.

При определении владельцев некоторых пирамид воз­никают трудности, а порой даже бурные споры и драмати­ческие события. Нелегко найти владельца развалин тыся­челетней давности, если он не оставил на них следов; еще труднее найти для предполагаемого владельца пи­рамиду, если неизвестно, где он приказал ее построить. Археологам приходится опираться на косвенные данные, на различные «улики», на интуицию, подкрепленную зна­нием предмета; иногда им не остается ничего иного, как ждать счастливого случая и верить в удачу. Легко себе представить, сколько ошибок может при этом возникнуть, на скольких перекрестках грозит опасность выбора оши­бочного пути, во сколько тупиков можно упереться. Такие поиски ничуть не проще работы следователя. Жаль, что какую-нибудь из этих историй не выбрала в качестве сю­жета, например, Агата Кристи, которая хорошо знала Еги­пет. Однако применительно к царям Шепсескара и Менкау-хору (V династия), Усеркара (VI династия) и другим это были бы детективные романы без развязки. Так же при­шлось бы завершить и детективные истории примерно 10 пирамид.

Вспомним, например, осмотр пирамидного комплекса Тети: мы видели там развалины заупокойного храма с ма­лой пирамидой-спутницей и почти не обратили на них вни­мания. Эту малую пирамиду открыл в 1920 году Фёрс и после подробного обследования приписал ее царю Мери-кара, что произвело среди египтологов сенсацию. Во-пер­вых, потому, что Мерикара был царем IX или X Гераклеопольской династии, со времен которой не сохранилось ни одной другой пирамиды, а во-вторых, потому, что этот царь был необычайно примечательной личностью. Хотя его имя не встречается ни в «Царских списках», ни у Манефона, но мы знакомы с ним, так как к нему обращено известное «поучение» («Поучение гераклеопольского ца­ря своему сыну Мерикара»), представляющее в своем роде явление совершенно исключительное,— ведь это, ве­роятно, первое политическое сочинение в мировой литера­туре. В нем приводятся принципы, которых должен придерживаться властитель, и многие из них весьма разум­ны: «Не отличай сына знатного человека более простолю­дина, а приближай [человека] согласно его делам... Остере­гайся карать несправедливо; не казни... пусть будет осуж­ден [лишь] мятежник, злые умыслы коего доказаны... Воз­величивай сановников твоих, чтобы они творили твои законы». Хотя непосредственно в самой пирамиде Фёрс ни­каких надписей не нашел, он приписал ее Мерикара по­тому, что в окрестностях были найдены мастабы его са­новников с его именами и титулами. «Этот аргумент не ли­шен здравого смысла,— написал Вандье в „Руководстве по египетской археологии" (1954) после нескольких лет дискуссий и споров,— и все же, судя по расположению этой (малой) пирамиды и по отсутствию возле нее мо­лельни, кажется более правдоподобным, что перед нами всего лишь ритуальная пирамида». Такая точка зрения перевесила, и сейчас весь бум вокруг этой пирамиды напо­минает круги на воде, оставшиеся от затонувшего кораб­ля. Ни Лауэр в «Проблеме египетских пирамид», ни Эд­варде в «Египетских пирамидах» не проронили о ней ни слова.

Или другой пример. Когда мы находились возле разва­лин пирамид в Завиет-эль-Ариане, нам не оставалось ни­чего другого, как признать, что их владельцы нам с доста­точной достоверностью неизвестны. С рядом пирамид дело обстоит еще хуже. Это касается прежде всего малых пирамид в Силе, Завиет-эль-Мейтине, Негаде и Эль-Куле; всего их, как мы видели, семь, и с некоторой долей веро­ятности о них можно сказать лишь то, что они относятся к периоду III династии. Мы не знаем даже владельцев двух больших пирамид в самых известных некрополях. Одну из них мы уже посетили: она лежит в развалинах к юго-западу от пирамиды Джедефра в Абу-Роаше. Вторая пред­ставляет собой самую южную пограничную отметку погре­бального комплекса в Саккара.

Безымянную пи­рамиду в Абу-Роаше открыл в 1843 году Лепсиус. Он осмотрел ее и измерил то, что от нее осталось; спу­стился он и в ее по­гребальную камеру и нашел там саркофаг, но без надписи. От­сутствие достаточно­го количества сравни­тельного материала не позволило ему оп­ределить время ее по­стройки; хотя с тех пор археология про­двинулась вперед, процесс разрушения пирамиды опередил развитие этой науки. Когда в 1947 году сю­да пришли голланд­ские археологи, получившие концессию на обследование прилегающего к пирамиде погребального комплекса, они вынуждены были констатировать то же, что и британские археологи в 1922 году: к сожалению, мы пришли слишком поздно. От старожилов они узнали, что перед войной «неверных» 300 верблюдов в течение многих месяцев пе­реносили отсюда строительный материал в Каир...

Безымянная пирамида в Саккара, незаконченная и раз­рушенная, скрывается среди песчаных барханов примерно в километре к юго-востоку от «Мастабы фараона» Шепсескафа. Открытие ее включил в список своих находок Жекье, который в 1929—1930 годах производил здесь раскопки. Площадь ее в плане примерно 80X80 метров, над землей выступает лишь несколько слоев необожженных кирпичей и сохранившаяся кое-где кирпичная ограда. В подземную часть пирамиды спускается каменная лестница, от кото­рой отходит несколько коленчатых коридоров, ведущих мимо ряда помещений к двум погребальным камерам. Все коридоры и помещения облицованы белыми известняковы­ми плитами; в меньшей камере находится кварцитовый саркофаг, большая — вся из кварцита, а размерами и ве­сом (160 тонн) даже превышает погребальную камеру Хаварской пирамиды... Время ее возникновения достоверно определить не удалось; она относится к концу XII дина­стии, возможно, к началу XIII или XIV.

«Просто поражаешься, когда обнаруживаешь столь со­вершенное архитектурное творение в такую бедную значи­тельными сооружениями эпоху...— писал Вандье.— Под­земная часть безымянной пирамиды в Саккара заставляет вспомнить о подземелье пирамиды Хуфу и по праву вызы­вает у нас величайшее восхищение».

Таково поистине неожиданное завершение нашего пу­тешествия по пирамидам, владельцев которых египтологи до сих пор не нашли. Однако существует еще одна цар­ская пирамида, построенная после падения Среднего цар­ства, владельца которой мы почти не знаем.


Последнюю царскую пирамиду в Египте, которую уда­лось открыть и идентифицировать, приказал построить не очень известный властитель начала Второго переходного периода Хинджер. О нем ничего не говорит Манефон, его не упоминают «Абидосский» и «Саккарский» списки царей; имя его зафиксировано среди сотни других столь же мало известных имен лишь в Туринском папирусе. Большинство египтологов, например Дриотон и Вандье, Эдвардс, Шток и др., относят его к XIII династии; иные, в том числе 3. Жа­ба,— к XIII—XIV династиям, ибо при нынешнем уровне наших знаний эти династии еще нельзя четко отделить друг от друга. Правил он в XVIII—XVII веках до н. э,, и, кажется, очень недолго; власть его, вероятно, распростра­нялась лишь на Нижний Египет.

Для своей пирамиды Хинджер избрал небольшую воз­вышенность в южной части некрополя Саккара, примерно в 200 метрах к северу от безымянной пирамиды. В 1931 го­ду открыл и откопал пирамиду Хинджера все тот же Щекье. От наземной части уже мало что оставалось, от по­строек в округе пирамиды — тоже; но для установления ее основных параметров этого оказалось достаточно. До раз­рушения площадь ее основания равнялась 52,5X52,5 мет­ра, наклон сторон — 56°, а высота — 37,4 метра; построена она была из необожженного кирпича и облицована белыми известняковыми плитами, вершину украшал черный гра­нитный пирамидион. Пирамиду ограждали две стены: внут­ренняя — из известняка и внешняя — из кирпича-сырца; между ними скрывались три гробницы, а в северо-восточ­ном углу стояла пирамида-спутница. Ориентация пирамиды относительно сторон света была не слишком точна, за­упокойный храм находился на восточной стороне, вход в подземелье был расположен к югу от центра западной сто­роны.

По своей поверхностной части и прилегающим построй­кам эта пирамида родственна пирамидам конца XII дина­стии, а подземной частью даже очень близка им. Мы не знаем, старше она или моложе соседней безымянной пи­рамиды, но несомненно меньше и скромнее ее. В подзе­мелье надо спускаться по 53 ступеням лестницы, выруб­ленной в естественной скале; за нею лежит трижды меняю­щий свое направление под прямым углом и местами рас­ширяющийся коридор, от которого ведут три прохода к погребальной камере. Эта камера опять-таки представляет собой саркофаг, вытесанный из необычайно твердого жел­того кварцитового монолита и весящий около 60 тонн; пере­крывает ее мощная кварцитовая крышка; над нею — высо­кая двускатная кровля из известняковых плит. В пирами­ду погребальная камера была спущена уже готовой; яма, на дне которой она покоится, имеет глубину 12 метров. Гре­бень кровли почти достигает основания пирамиды; над ним — свод из необожженного кирпича, который призван рассредоточивать давление верхних слоев. Свод этот после раскопок Жекье остался открытым — это первый и самый древний истинный свод, который до сих пор освещается солнцем.

Вся подземная часть, на удивление, хорошо сохрани­лась, так же как коридоры и камеры пирамиды-спутницы. Ее основание имело площадь 26,3X26,3 метра, построена она была тоже из необожженного кирпича и облицована известняком. Вход расположен на восточной стороне; от лестницы ведет коридор с двумя боковыми помещениями; пройдя их, мы оказываемся в передней двух погребальных камер. Камеры того же типа, что и и главной пирамиде, однако практически они не были использованы. Скорее всего, в них должны были обрести вечное упокоение жены царя; возможно, они его пережили и пали жертвами како­го-нибудь переворота, так что их погребение перестало быть делом государственной важности... Самого царя по всем правилам похоронили в пирамиде, а затем его гроб­ницу также по всем правилам ограбили.

От заупокойного храма сохранились лишь разбросан­ные камни, от «восходящей» дороги — только следы, от нижнего храма не сохранилось ничего. Однако у северной стороны пирамиды Жекье откопал остатки молельни, про-валившийся потолок которой украшал необычный рису­нок, изображавший гигантскую змею. Из трех гробниц, что находились между внутренней и внешней стенами, Жекье обследовал лишь одну; нашел в ней два саркофага из кварцита и один из известняка. В каменном крошеве и слежавшемся песке вокруг пирамиды он вместе со своими работниками собрал сотни осколков различных сосудов и мелких предметов из царской погребальной утвари, по­терянных грабителями или выброшенных ими за ненадоб­ностью; среди них был и разбитый пирамидион. На нем, как и на фрагментах нескольких сосудов, обнаружены над­писи с именем Хинджера.

Развалины пирамиды Хинджера не только выдали имя ее строителя и владельца — они сохранили для нас и его портрет. Это небольшая, довольно грубо изваянная статуя, ныне затерявшаяся среди прекрасно обработанных величе­ственных статуй Аменемхетов и Сенусертов в нижней за­падной галерее Египетского музея в Каире. Хинджер в со­ответствии с традиционной трактовкой образа царя изваян с коротким нарядным платом на голове и священной зме-ей-уреем на лбу. Своих соседей и предшественников он на­поминает лишь чрезмерно большими оттопыренными уша­ми; низкий лоб, почти негроидные черты несколько мяси­стого лица, строгое и мрачное выражение глаз. А может быть, мы все это придумали, однако кажется, словно в ли­це его какая-то растерянность с оттенком пессимизма.

Нам известно то, чего Хинджер не знал или что в луч­шем случае лишь предчувствовал: дни его власти были соч­тены, и вскоре страна должна была надолго подпасть под гнет чужеземцев. Возможно, он сам способствовал этому, оказавшись не в состоянии удовлетворить потребности на­рода и защитить границы государства; возможно, большая вина лежала на его предшественниках и преемниках. Но это вопрос, на который не дают ответа ни каменное лицо Хинджера, ни его пирамида.

«Насколько нам известно», как обычно говорят егип­тологи, преемники Хинджера уже не строили себе пирамид ни в период бурь перед гиксосским потопом, ни находясь под его неспокойными, мутными водами в течение 108 лет, ни в то время, когда из отхлынувших вод вынырнуло Но­вое царство.

Вполне понятно, что столь большие и дорогостоящие постройки, какими были пирамиды, оказались не по плечу правителям, кратковременно находившимся у власти пос­ле падения Среднего царства. В длинной их веренице Хин­джер был поразительным исключением, как и его аноним­ный сосед. Что касается гиксосских правителей, то тут де­ло тоже ясное — пирамиды были гробницами египетских царей, а гиксосских царей хоронили по их собственным обычаям. Но почему не вернулись к строительству пира­мид правители Нового царства?

Средства на это у них имелись: они вновь правили объ­единенным Египтом, были такими же равными богам де­спотами, как и их предшественники времен Древнего и Среднего царств, а богатством и могуществом даже превос­ходили их. Земля давала щедрые урожаи, царские житни­цы столетиями не оскудевали, торговля с другими страна­ми впервые приносила правителям Египта неведомые до­толе товары и доходы, победоносные войны обеспечивали поступление дани с завоеванных областей и приток рабов; слово фараона было законом от нубийских порогов до ли­вийских оазисов и от ливийских оазисов до берегов Евфра­та. Храмы Аменхотепа III и Рамсеса II (а также и менее великих властителей) доказывают, что ими владела на­стоящая строительная лихорадка. Им ничто не могло бы помешать, если бы они вздумали построить такие же до­стигающие небес гробницы, как Великая пирамида; сотни тысяч людей на обоих берегах Нила, подобно трудолюби­вым муравьям, выполнили бы их повеление.

О причинах, побудивших их отказаться от строительст­ва пирамид, эти цари не оставили нам сообщений. Но яс­но как божий день: их научил исторический опыт. Пира­миды Древнего царства были крепостями, которых не смог­ла бы взять атакой ни одна тогдашняя, а может быть, и современная армия... И все же они капитулировали перед грабителями. Ни к чему оказались миллионы каменных блоков, защищавших усыпальницы с телами мертвых ца­рей и погребальной утварью; ни к чему оказались стены, которые их огораживали, и тяжелые глыбы, преграждав­шие путь внутрь пирамид; неэффективными оказались все грозные религиозные и юридические санкции против на­рушителей их неприкосновенности...

Пирамиды Среднего царства превзошли и эти крепо­сти — не массивностью, а хитроумной системой защитных мер. Их тщательно замаскированные входы были распо­ложены как раз там, где менее всего можно было ожидать; их коридоры превратились в подземные лабиринты с ту­пиковыми шахтами, с тайными выходами в потолке или в полу; подступы к погребальным камерам были завалены камнями и преграждены провалами-западнями; саркофаги превратились в непроницаемые сейфы. Но все было напрас­но — мумии царей опять-таки ничто не спасло.

Мы восхищались зодчими Древнего царства: как ма­стерски разрешили они задачи, поставленные перед ними правителями и жрецами, как хорошо умели мыслить и считать в таких гигантских масштабах! Мало того, архи­текторы Среднего царства сделали практические выводы из технологии и методики грабителей и даже заставили своих заказчиков отказаться от выполнения строгих ритуальных предписаний. Никакое задание не казалось им невыпол­нимым, если речь шла о надежности защиты царской гроб­ницы, а рабочие-строители всякий раз с поразительным совершенством реализовывали их замыслы. Только пред­ставим себе, как трудно было, например, вытесать сарко­фаг или целую погребальную камеру из глыбы, весящей свыше ста тонн, причем из кварцита, по твердости равно­го стали! А чего стоили доставка такого саркофага на ме­сто строительства и спуск его в яму глубиной 10 метров и более!

Какой это был адский труд — в непроницаемой тьме, в удушающей пыли пробивать подземные коридоры длиной в несколько сот метров! Это был предел человеческих воз­можностей — архитекторы Нового царства уже не могли предложить своим повелителям никаких усовершенствова­нии.

Но к панегирику этим древним архитекторам и рабо­чим мы должны присоединить и слова восхищения в ад­рес тех, кто делал бессмысленными все их усилия,— в адрес древнеегипетских грабителей. Оставим в стороне моральную оценку их действий, ведь применительно к людям, противопоставившим себя царям, она неуместна; не станем даже говорить о «восстановлении справедливо­сти». Питри проклинал древнеегипетских грабителей словами, которые ввиду бедности английского языка руга­тельствами вынужден был заимствовать у местных погон­щиков ослов и верблюдов; но изобретательностью и упор­ством этих грабителей он восхищался не менее, чем изо­бретательностью и упорством строителей пирамид. Масперо, Лоре, Борхардт, Картер и многие другие, не говоря уж о Бельцони, зайдя со своим археологическим опытом в ту­пик, всегда спрашивали себя: «Как бы поступил на моем месте древнеегипетский грабитель?»

Профессионалы, сто­ящие на стороне закона, тем самым отдавали должное профессиональному мас­терству врагов закона; примерно так же следова­тель способен оценить лов­кость взломщика сейфов или работник контрразвед­ки — изворотливость шпи­она. Если археологи в чем-то и упрекали грабителей, так только в том, что, «к сожалению, они слишком хорошо знали свое дело». И впрямь, фантастиче­ские вещи совершали эти парни! Они прорубили в Великую пирамиду кори­дор, по которому мы вхо­дим в нее и по сей день, при этом они вынули ка­менную массу, примерно в два раза превышающую тот объем, который отряды аль-Мамуна устранили с помощью таранов. Они прорыли туннель в пира­миду Униса, по которому в нее проник Масперо; для Фёрса провели туннель в пирамиду Усеркафа, для Бор-хардта пробили вход в пирамиду Ниусерра; если како­му-нибудь археологу и удавалось вступить в какую-то пирамиду через ее первоначальный вход, то исключи­тельно благодаря тому, что этот вход открыли до него гра­бители. Причем в 90% случаев они шли к цели кратчай­шим путем; когда Питри сонсршил подкоп иод Канарскую пирамиду, он натолкнулся на лаз, выкопанный грабителя­ми; когда грабители остановились перед погребальными камерами пирамид в Лиште, на том же самом месте при­шлось остановиться и археологам. Грабители всегда точно знали, где кончается тайный коридор, когда выход из ла­биринта нужно искать в потолке, а когда надо вынуть плиту из пола. Замыкающие блоки грабители умудрялись разбить или обходили, прорубив боковую штольню; в не­приступной погребальной камере Хинджера, не видя ино­го выхода, просверлили небольшое отверстие, в которое спустили на канате ребенка и с его помощью «выудили» содержимое. Успех, которого эти грабители достигали в каждом отдельном случае, настолько полный, что это нас даже раздражает.

Проходя сегодня по подзе­мелью какой-либо не посеща­емой туристами пирамиды, мы кажемся себе необыкно­венными смельчаками. Луч карманного фонаря превра­щает стены в кулисы страш­ного замка, пыль щиплет гла­за, во рту пересохло, скрип камней под ногами звучит так, будто за нашей спиной закрываются адские врата. А грабители здесь работали! С медным долотом и молот­ком из долерита, в слабом свете масляной лампы, на животе, под обломками обва­ливающихся камней, в посто­янном страхе они трудились до изнурения долгие недели, месяцы, а может быть, и го­ды! Как они выдерживали это, если нас даже обычное посещение таких мест на­столько изматывает, что соро­каградусную жару под ко­бальтовым небом мы воспринимаем как избавление от мук? И как сумели они избежать ловушек и западней царских архитекторов, как удавалось им ускользнуть с награблен­ными сокровищами? Питри как-то заявил, что тут не обо­шлось «без вмешательства нечистой силы». Он имел в ви­ду не чары и волшебства, а «профессиональную помощь» и пытался обнаружить ее следы — ведь это тоже имеет от­ношение к загадкам пирамид. Он отправился по стопам грабителей и установил, что те большей частью шли на­верняка — по следам архитекторов.

Несомненно, всегда бывали люди, в особенности из ря­дов надсмотрщиков и десятников, которые запоминали тайну входа и размещение камер и хотя бы на смертном одре сообщали ее сыновьям; сыновья этих сыновей дожидались поры, когда в связи с упадком государственной вла­сти пирамиды переставали охранять, и превращали свои знания в золото. Не исключено, что эту профессиональную помощь предоставляли грабителям (естественно, за соот­ветствующую долю прибыли) сановники и жрецы, в обя­занности которых входила забота о пирамидах; весьма ве­роятно даже, что при анархии, наступавшей в «переходные периоды», они сами и организовывали ограбление гробниц своих царей и богов. Прямых свидетельств о грабежах в пирамидах, относящихся к эпохе строительства пирамид, до нас не дошло, но в нашем распоряжении есть документ периода Нового царства об ограблении царских гробниц в Долине царей — папирус с судебным протоколом обсле­дования гробниц и допроса грабителей во время царст­вования Рамсеса IX. Шайка грабителей состояла из лиц низкого общественного и имущественного положения: каменотеса Хапиура, плотника Ирамуна, крестьянина Аменемхеба, гребца Ахауи, раба-нубийца Ахаутинефера и др. Однако создается впечатление, что каким-то образом в этом деле были замешаны и высокопоставленные вельмо­жи — члены суда: начальник западной части Фив, т. е. са­новник, которому был доверен надзор над Долиной царей, Паверо и даже сам начальник всей Фиванской области, верховный сановник Хаэмуас. Кто и как грабил пирамиды, мы не знаем и, вероятно, уже не узнаем. Передадим, од­нако, слово Картеру, который живописно воссоздает кар­тину ограбления гробниц фараонов Нового царства:

«Можно себе представить, как грабители готовились в течение долгих дней, как по ночам они тайком собира­лись у скал, подкупали или оглушали стражу Города мертвых, а затем под покровом темноты начинали с лихо­радочной поспешностью рыть подземный ход. Сквозь уз­кую нору проникали они в погребальную камеру гробни­цы, при колеблющемся свете факелов беспорядочно обыс­кивали ее, собирая сокровища... Фараоны, окружая свои мумии изысканными и дорогостоящими предметами, кото­рые, по их мнению, были необходимы для поддержания царского достоинства, сами обрекали свои погребения на гибель. Искушение было слишком велико. В гробницах покоились сокровища, превосходящие самые алчные меч­ты, и, чтобы овладеть ими, нужно было только найти спо­соб добыть их. И могильные воры рано или поздно доби­рались до этих богатств» 3.

Итак, тысячелетний опыт показал, что пирамиды не выполняют свою главную и важнейшую функцию. Это не было, однако, единственной причиной, по которой переста­ли их строить. Египтологи с самого начала указывали на это, и не их вина, что многие авторы научно-популярных книг о Египте, не придав сему должного внимания, упро­стили всю проблему. Правители Нового царства были ро­дом из Фив и в отличие от царей XII династии не пересе­лились на север; они остались верны и старой фиванской традиции, по которой умерших царей хоронили в подзем­ных скальных гробницах. Первый фараон Нового царства, Яхмос, еще колебался; так же как Ментухотеп, он повелел увенчать свою символическую гробницу в Абидосе неболь­шой пирамидой. Но похоронить себя он приказал в скаль­ной гробнице у подножия горной цепи Дра абу-ль-Негга, неподалеку от своих давних предшественников из династии Интефов. Последующие фараоны продолжили эту тради­цию; опыт захоронения в пирамидах они использовали только для того, чтобы надежнее укрыть свои гробницы. После Яхмоса преемники Аменхотепа I даже покинули слишком хорошо известный и легкодоступный некрополь под Дра абу-ль-Негга, и Тутмос I основал новый за узкой скальной расщелиной, которую можно было без труда охра­нять,— в нынешнем Бибан-эль-Мулуке, или Долине царей. В Долине царей, где пирамиду напоминает лишь овеян­ная ветрами вершина Эль-Корн, повелевали вытесать для себя гробницы все фараоны Нового царства, при­чем, так же как Тутмос I, проявляли большую заботу о со-хранении тайны захоронения. «Я сам надзирал за строи­тельством царской скальной гробницы в уединении. Никто этого не видел, никто этого не слышал», —приказал высечь на стене своей гробницы главный архитектор Тутмоса I Инени. «Инени, надо думать, нашел средство заставить их (строителей.— В. 3.) молчать,— замечает по этому поводу Картер.— Не исключена возможность, что в работе участ­вовали военнопленные. По окончании ее их всех перебили».

Итак, от достигающих неба гробниц, которые своей величиной как бы заявляли: «Нам есть что скрывать», са­мые могущественные цари Египта перешли к скрытым от посторонних глаз гробницам без надгробий, к строго засе­креченным усыпальницам под землей. Но и это им не по­могло; кроме небольшой гробницы фараона Тутанхамона, их подземные тайники были ограблены с такой же ловко­стью и с такой же основательностью, как и пирамиды...

Однако пирамиды на египетской почве еще появля­лись. Правда, это были уже не царские гробницы, а всего лишь небольшие, высотой в несколько метров, кирпичные надгробия, снаружи оштукатуренные, а внутри сводчатые. Их строили для себя чиновники и ремесленники в Дейр-эль-Медине на западном берегу Нила, напротив Луксора, и в других местах погребений, в том числе в далекой Анибе, к югу от Асуана. Их возводили за склепом, а иногда да­же на крыше склепа; верхушку обычно украшал декора­тивный пирамидион. Последние такие пирамиды относятся к концу Нового царства.

По образцу египетских пирамид строили себе надгро­бия и цари Куша в нынешнем Судане рядом со своими сто­лицами Напата (у Четвертого нильского порога) "и Мероэ (между Пятым и Шестым порогами). Сохранилось около 120 таких пирамид; самые древние относятся к концу VIII века до н. э., т. е. ко времени XXV династии, самые позд­ние — к середине IV века до н. э. Ни одна из этих пирамид не имеет основания более 12 метров в длину и, несмотря на крутой наклон стен, не достигает более 20 метров в вы­соту.

Одна пирамида возникла в древности и на территории Европы. В конце I века до н. э. она была построена в честь бывшего римского претора в Египте Гая Цестия. Площадь ее основания—29,5X29,5 метра, высота — 36,4 метра, кладка монолитная, внутри — сводчатый потолок, снару­жи пирамида облицована плитами из белого мрамора. Она стоит у ворот собора святого Павла, и, как ни странно, это наиболее хорошо сохранившийся древний архитектурный памятник Рима.

Но я упоминаю об этом лишь ради полноты освещения темы. С последней настоящей пирамидой мы расстались на белом, залитом солнцем плато в Саккара — в той самой Саккара, где мы познакомились и с первой пирамидой. Все же перечисленные нами под конец пирамиды — лишь не­большие памятники, о которых никто не скажет: «Их ве­личества пирамиды».


^ IV. ПРИЛОЖЕНИЕ



glava-2-grupp-analiticheskaya-psihoterapiya-psihologiya.html
glava-2-himicheskaya-svyaz-utverzhdeno-redakcionno-izdatelskim-sovetom-universiteta-v-kachestve-uchebnogo-posobiya.html
glava-2-hristianstvo-i-mifologiya-hristianstvo-istoricheskij-obzor.html
glava-2-icebookreaderprofessionalheaderstart.html
glava-2-idejnie-istoki-politologii-117-moskva.html
glava-2-idejnie-istoki-politologii-87-moskva.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-sootvetstvuet-gosudarstvennomu-standartu-napravleniya-anglijskij-yazik.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zapchasti-podlezhashie-zamene-v-sootvetstvii-s-aktom-osmotra-ts-ld11.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/korporativnie-setevie-hranilisha-dannih.html
  • urok.bystrickaya.ru/prakticheskaya-rabota-2-metodicheskoe-obespechenie-disciplini-russkij-yazik-dlya-specialnosti-0312-prepodavanie.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vospitateli-dou-matematicheskoe-razvitie-doshkolnikov-tehnologicheskij-aspekt-kafedra-doshkolnogo-obrazovaniya.html
  • spur.bystrickaya.ru/metallicheskie-konstrukcii-blagodarya-svoim-tehniko-ekonomicheskim-pokazatelyam-primenyayutsya-vo-vseh-otraslyah-narodnogo-hozyajstva.html
  • crib.bystrickaya.ru/iv-chetvert-tema-kolichestvo-chasov.html
  • spur.bystrickaya.ru/kotoraya-nuzhna-v-obyazatelnom-poryadke-organizaciya-nacional-socialisticheskoj-nemeckoj-rabochej-partii.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-sedmaya-dmitrij-sergeevich-savelev-elena-mihajlovna-kochergina-cena-bessmertiya-fantasticheskie-pritchi.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programma-povisheniya-kvalifikacii-sledovatelej-sledstvennogo-komiteta-pri-prokurature-rossijskoj-federacii.html
  • holiday.bystrickaya.ru/nora-roberts-rebellion-1988.html
  • occupation.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-51.html
  • notebook.bystrickaya.ru/istochniki-finansirovaniya-deficita-sobranie-deputatov-emetkinskogo-selskogo-poseleniya-reshenie.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/nms-dlya-servernih-sistemnih-plat.html
  • literatura.bystrickaya.ru/richard-knaak-krovavoe-nasledie.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/veleyar-rppo-hozyaeva-lesa-na-voprosi-otvechaet.html
  • tasks.bystrickaya.ru/3-tipologiya-genotip-sredovih-effektov-federalnaya-programma-knigoizdaniya-rossii-recenzenti-kand-psihol-nauk.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osvald-shpengler-kulturologiya-kak-integrativnaya-nauka-o-kulture.html
  • report.bystrickaya.ru/istoriya-sovetskogo-ugolovnogo-prava-a-a-gercenzon-sh-s-gringauz-n-d-durmanov-m-m-isaev-b-s-utevskij-izdanie-1947-g-allpravo-ru-2003-stranica-10.html
  • school.bystrickaya.ru/kadrovoe-obespechenie-podgotovki-specialistov-otchet-o-samoobsledovanii-osnovnoj-obrazovatelnoj-programmi-po-specialnosti.html
  • lesson.bystrickaya.ru/nedostatki-proiznosheniya-zvukov-r-i-r-i-sposobi-ih-korrekcii.html
  • lesson.bystrickaya.ru/recepti-preparatov-primenyaemih-v-lor-klinike.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-8-vetu-noch-anzhelika-nikak-ne-mogla-usnut-trepetnie-videniya-volnuyushih-sobitij-gryadushego-dnya-videlis-ej.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/koncepciya-razvitiya-fizicheskoj-kulturi-i-sporta-v-rossijskoj-federacii-na-period-do-2005-goda.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-finansi-i-kredit-dlya-specialnosti-080502-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatii-v-pishevoj-promishlennosti-programma-rassmotrena-na-zasedanii-kafedri-ekonomiki-i-menedzhmenta.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/ponyattya-krimnalstichno-vers-chast-4.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/metodi-ochistki-vodi.html
  • control.bystrickaya.ru/e-uajt-zharatushia-aparar-zhol-mazmni.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tehnicheskoe-zadanie-postavka-knizhnoj-produkcii-v-gou-13-nevskogo-rajona-sankt-peterburga-v-2008-godu-po-adresu-ul-dibenko-d-17-korp-3-nachalnaya-cena-gosudarstvennogo-kontrakta-stranica-2.html
  • testyi.bystrickaya.ru/4-pravovie-osnovi-deyatelnosti-politicheskih-partij-i-obshestvenno-politicheskih-dvizhenij.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikaz-321-g-kursk-09-noyabrya-2009-g-stranica-3.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-napravlenie-030600-istoriya.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-k-vipolneniyu-laboratornih-rabot-po-obshej-i-neorganicheskoj-himii-uchebno-metodicheskoe-posobie.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prigovo-r-imenem-respubliki-kazahstan-almalinskij-rajonnij-sud-g-almati-stranica-5.html
  • learn.bystrickaya.ru/garmonicheskoe-i-duhovnoe-razvitie-lichnosti-sredstvami-tradicionnoj-krestyanskoj-kulturi-v-svyazi-s-etim-celyu-nashego-proekta-yavlyaetsya-garmonicheskoe-i-duhovnoe-razvitie-lichnosti-sredstvami-tradicionnoj-krestyan.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.